На пути Орды

 – Охотники-минеры все на местах?

– Все!

– Давай быстрее, Афанасич!

– Постой… – взмолился Афанасич, садясь на последний ящик. – Дай дух переведу чуток…

– Подходят к пятой точке… – сообщили со стены.

– Понял, – ответил Коля, набирая что-то на ручном пульте, – коробке, похожей на обычную дистанционку, но вдвое больше и снабженную короткой антенной.

– К четвертой точке…

– К четвертой, понял! – откликнулся Коля, лихорадочно набирая коды…"

"– К седьмой – сто метров…

– Седьмая… Есть!

– К первой… К третьей… К шестой… К второй…

– Первая… Третья… Шестая… Вторая… – отработал Коля целеуказания.

Переведя дух, Коля бросил мимолетный взгляд на Афанасича, сидящего на ящике, и странное чувство вдруг охватило его.

Дед сидел на ящике с какими-то отрешенным, остекленевшим взглядом… Его плечи, голова, жилистые крепкие руки, все тело, – едва заметно колебались, вверх, вниз, – вместе с ящиком… От нарастающего гула копыт налетающей Орды земля уже дрожала… Лицо Афанасича светилось каким-то ясным, неземным светом… О чем он думал в эти секунды, прощаясь с миром? Лицо старика излучало сияние – как икона.

Он был совершенно спокоен, сидя на ящике с крупнокалиберными патронами… Коля как зачарованный смотрел на него, не в силах отвести взгляд, оторваться.

– Пятый на точке! – крикнули сверху, и Коля, немедленно очнувшись, нажал красную кнопку на дистанционке-программнике.

Там, далеко за тыном Берестихи, ахнуло так, будто небо упало на землю, – пластиковая диверсионная мина, способная одна разнести в клочья центральный пролет Бруклинского моста где-то там, в пятой точке, – в поле между опушкой и Берестихой, – подняла в воздух и разметала один из легионов Чунгулая…

– Четвертый… Седьмой… Первая… Третья… Шестая… Вторая…

Коля взлетел на стену к крупнокалиберному пулемету… Над полем перед Берестихой плыли густые черные хлопья дыма.

Коля передернул затвор, загоняя первый патрон в патронник… Длинная трассирующая очередь понеслась в черный дым…

* * *Глухарь стрелял из автомата осторожно и вдумчиво: короткими, скупыми очередями.

Точно так же стреляли и другие мужики – те, которым Аверьянов доверил огнестрельное оружие.

* * *Шило стоял на стене с арбалетом в руках. Выстрел! Глядя только туда, на поле битвы, Шило кинул арбалет на левый край маленького импровизированного стола перед собой. На правом краю стола лежал уже заряженный Жбаном второй арбалет.

– Право! – крикнул Жбан, стоящий на коленях возле столика.