На перекрестке больших дорог

Густые волосы, сквозь которые поблескивали серебряные серьги, падали на плечи.

– Это Феро, предводитель, – подсказал Тристан.

Монотонное пение прекратилось, когда труп опустили около костра. Цыгане поднялись, и только несколько женщин остались стоять на коленях перед ним. Одна из них, такая старая и морщинистая, что, казалось, кожа прилипла к скелету, начала петь хриплым голосом жалобную песню, временами обрывая мелодию. Другая, молодая и здоровая, подхватывала ее, когда старуха замолкала.

– Мать и жена погибшего, – прошептала Сара.

Остальная часть церемонии была короткой. Вождь племени наклонился и просунул монету меж зубов мертвеца, потом четыре человека подняли его и спустились к берегу реки. В следующее мгновение труп уже плыл по темной воде.

– Ну вот и все, – сказала Сара. – Теперь вода унесет его в страну предков.

– Мы можем подойти, – решил Тристан, – потому что…

Он не договорил. Сара неожиданно запела в полный голос, что заставило вздрогнуть Катрин. Уже давно она не слышала пения Сары, во всяком случае, подобного этому.

А Сара медленно, не переставая петь, пошла вниз по склону. Катрин и Тристан последовали за ней. Тристан вел за собой лошадей, и цыгане расступились перед ними. Только подойдя к предводителю, Сара замолчала.

– Я Сара Черная, – сказала она просто, – и в нас течет одна кровь. Это моя племянница Чалан, а рядом с ней человек, который помог нам добраться сюда через все препятствия. Примешь ли ты нас?

Феро медленно поднял свою руку и положил ее на плечо Сары.

– Добро пожаловать, моя сестра. Человек, который тебя сопровождает, сказал правду. Ты из наших, у тебя кровь нашего племени, потому что ты знаешь лучшие старинные ритуальные песни. Ну, а эта… – его взгляд упал на Катрин, которой показалось, что ее обдало огнем, – ее красота будет украшением нашего племени. Проходите, женщины займутся вами.

Он поклонился Саре, как королеве, а потом увлек Тристана к огню.