На перекрестке больших дорог

Вы узнали или нет?

– Вы будете довольны, и здесь вам повезло. Это кальдерас. Они называют себя христианами и утверждают, что являются держателями посланий Папы Мартина V, умершего два года назад. Но это не мешает их предводителю Феро называть себя цыганским герцогом Египта.

Во время его рассказа лицо Сары расплылось в улыбке, и, когда он закончил, она радостно хлопнула в ладоши.

– Это мое племя. Теперь я уверена, что они примут нас.

– Вы будете действительно хорошо приняты. Только один предводитель знает правду о госпоже Катрин.

Для всех остальных она будет вашей племянницей, проданной, как и вы, в рабство еще девочкой.

– А что думает шеф о моих планах? – спросила Катрин.

Тристан Эрмит нахмурился.

– Он вам будет помогать, насколько это будет в его силах. Ненависть сжигает его. По капризу Ла Тремуя цыганам запретили покидать откосы замка, где они встали табором, и все потому, что камергер любит танцы девушек этого племени. Но, с другой стороны, один из его людей попался вчера на краже, а сегодня утром его повесили.

Если бы Феро не боялся, что племя подвергнется уничтожению, он увел бы их отсюда. Вот почему я сказал, что некоторые шансы имеются, но, с другой стороны, вам предстоит лезть в настоящий колдовской вертеп.

– Это не имеет значения. Я должна идти туда.

– Погода еще холодная, будете ходить босиком, спать под открытым небом или в дрянной повозке, жить в трудных условиях и…

Катрин рассмеялась ему прямо в лицо, и он остановился на полуслове.

– Не будьте глупцом, мессир Тристан. Если бы вы знали мою жизнь во всех деталях, вы поняли бы, что все это мне не страшно. Хватит болтать. Будем готовиться.

Заплатив хозяину, заговорщики направились к мосту. За последние десять дней погода улучшилась, и, хотя ночи были промозглыми, уже не было так холодно, как раньше. Катрин отбросила капюшон на спину, освободив косы, и встряхнула головой: к ней вернулось боевое настроение. Тишину ночи нарушал только плеск воды да цокот лошадиных копыт.

Прекрасный запах мокрой земли щекотал ноздри Катрин, она несколько раз глубоко вдохнула. Мост был переброшен через маленький островок, где блестел огонек. Днем Катрин заметила на этом острове маленькую часовню Сен-Жан и скит. Видимо, горела свеча в жилище отшельника. От острова к другому берегу вел новый мост, заканчивающийся у подножия замка. Теперь Катрин могла разглядеть на склоне горы отблески костров: цыганский табор еще не спал.