На перекрестке больших дорог

Он шел пешком, с трудом, временами поворачиваясь спиной к ветру… Невольно она сделала несколько шагов ему навстречу, потом подошла к опушке леса и разочарованно остановилась. Это не был ни Готье, ни тем более Арно. Человек, которого она теперь хорошо видела, был невысок ростом, худ и очень темен лицом. В какой-то момент она решила, что это Фортюна, но и этой надежде не суждено было сбыться. Путником оказался неизвестный. На нем была зеленая шляпа, надвинутая на лоб, из которой торчало несколько истрепавшихся перьев. Живые, веселые глаза и большой улыбающийся рот приветствовали женщину, стоявшую на краю дороги.

«Бродячий торговец или менестрель…» – решила про себя Катрин. Она убедилась, что это был менестрель, когда человек подошел ближе: под черным плащом был зелено-красный, яркий, хотя и поношенный костюм. Человек снял в приветствии свою поношенную шляпу.

– Женщина, – сказал он с сильным иностранным акцентом, – что это за городок, скажите, пожалуйста?

– Это Монсальви.

– Да, сегодняшний вечер я хочу провести здесь. Но если в этом городе крестьянки такие красивые, как вы, то это не Монсальви, а рай.

– Увы, это не рай, – ответила Катрин, умилившаяся акцентом молодого человека. – И если вы надеетесь на прием в замке, то вас ждет разочарование. Замок Монсальви не существует больше. Вы найдете здесь лишь старое аббатство, где не поют любовных песен.

– Я знаю, – ответил менестрель.

– Вы снова будете разочарованы, – насмешливо заметила Катрин. – Госпожа Монсальви – это я.

Улыбка исчезла с веселого лица путешественника. Он снова снял войлочную шляпу и преклонил колено.

– Весьма почтенная и очень изящная дама, простите невежду за фамильярность.

– А вы и не могли догадаться: владельцы редко выходят в одиночестве на дорогу в такое время.

Как бы подтверждая ее слова, порыв ветра сорвал шляпу менестреля, а Катрин вынудил прислониться спиной к дереву.

– Пойдемте, – сказала она, – не стоит оставаться здесь в такую погоду. К тому же вечереет. Замок разорен, но гостиница при монастыре, где я живу, может предложить вам приют. Откуда вы меня знаете?

Менестрель встал и машинально отряхнул худые колени. Он нахмурил брови, и от его улыбки не осталось и следа.