На перекрестке больших дорог

Катрин, Сара и Донасьена сменяли друг друга у гроба. Для Катрин часы, проведенные в церкви, были чем-то нереальным. Чтобы избавиться от чувства страха, Катрин попыталась молиться, но мысль была вялой и слова не приходили на ум… Она не знала, с чем обращаться к Богу. Ей было легче говорить с умершей.

Вечером четвертого дня тело Изабеллы де Вентадур, госпожи Монсальви, было опущено в могилу в присутствии всех местных жителей. За деревянной решеткой ограды сильные голоса монахов аббатства исполняли псалмы.

Когда молодая женщина покидала усыпальницу, ее взгляд упал на аббата, произносившего последний реквием.

Она прочла в нем и вопрос и мольбу и отвернула голову, чтобы избежать ответа. И зачем? Смерть Изабеллы не сделала ее свободной. Маленькие руки Мишеля накрепко привязали ее к Монсальви. Да ей и не было никакого смысла покидать его, потому что на поиски Арно уехал Готье. До тех пор, пока он не сообщит о себе, надо было оставаться и ждать… Ждать…

* * *Осень раскрасила горы во все цвета радуги, покрыла их пестрым нарядом.

Окрестности Монсальви сверкали величественным блеском, небо стало ближе к земле, серее, и ласточки уже улетали к югу быстрыми черными стайками. Катрин провожала их взглядом с монастырской башни до их полного изчезновения. Но при каждом пролете птиц над ее головой она чувствовала себя все грустнее и потеряннее. Она завидовала всей душой беззаботным птицам, которые в погоне за солнышком улетали на юг, куда вслед за ними стремилась ее душа.

Каждый день, если погода позволяла, Катрин вместе с Мишелем и Сарой выходила после обеда к южным воротам Монсальви, где монахи и крестьяне начали закладывать фундамент нового монастыря.

По совету аббата было решено не восстанавливать старую крепость на том месте, где она находилась раньше, около лесистого холма, а строить у самых ворот Монсальви, таким образом, чтобы замок и деревня могли более успешно защищаться.

Женщины и ребенок проводили долгие часы на стройке, потом шли к дровосекам. Теперь, когда опасность отступила, следовало отвоевать у леса земли, заросшие кустарником и молодыми деревьями, служившими приютом и для семьи Монсальви.

Их нужно было обработать и засеять пшеницей и травами.

И вот пришло время, когда буря сдула последние листья с деревьев, а на следующую ночь выпал снег. Тучи низко нависли над землей и, казалось, касались ее своими космами; холодные утренние туманы подолгу не рассеивались. Наступила зима, и Монсальви погрузился в сон. Прекратились работы и на стройке.