На перекрестке больших дорог

Она желала умереть на глазах у своего врага, порадоваться ее разочарованию, бросить ей в лицо слова ненависти, прежде чем испустить дух. Да, надо подождать. Так будет лучше.

Отвечая городским колоколам, трубы замка сыграли отбой. Их звук отозвался в сердце Катрин; кровь застыла в жилах. Были ли это трубы, возвещавшие о ее смертном часе, последние минуты которого отмеряли песочные часы ее жизни? Скоро…

В коридоре слышались звуки шагов, звон металла, соприкасавшегося с камнем. Катрин закрыла глаза в сердечной мольбе о мужестве, так необходимом ей сейчас.

Кто-то остановился у дверей. Скрипнули задвижки…

– Прощай, – шептала она, – прощай, мой сынок… Прощай, мой любимый муж. Я буду ждать тебя в раю.

В открытую дверь затворница разглядела пикет из четырех солдат. Палач вошел один, и Катрин вздрогнула. Какой бы отталкивающей ни была физиономия Эйселена, она предпочитала ее теперешнему виду палача. Грубые черты его лица были скрыты под красным капюшоном с отверстием для глаз, опускавшимся на плечи. Он наводил ужас… Не говоря ни слова, он снял с рук железные браслеты и взял ее за запястья, чтобы связать руки за спиной.

Она стала умолять:

– Сделай милость, друг палач, только одну… Свяжи мне руки спереди.

В отверстиях, прорезанных в капюшоне, она увидела глаза палача, показавшиеся ей очень блестящими. Но он ничего не говорил и только кивнул головой. Руки Катрин были связаны спереди, и она с радостью отметила, что веревка не очень их стягивала: теперь будет нетрудно выхватить кинжал…

Она твердым шагом пошла к двери и очутилась среди высоких солдат.

Палач замыкал шествие. Она не обернулась на звук закрываемой двери. Какое ей теперь до этого было дело? Она даже не набралась смелости и не посмотрела на дверь камеры, где сидела Сара… Но, напрягши голос, крикнула изо всех сил:

– Прощай! Прощай, моя добрая Сара! Молись за меня!

Вибрирующий голос ответил ей:

– Я помолилась! Мужайся!

Перед приговоренной открылась низкая дверь пыточной комнаты, где ей понадобилось все мужество, чтобы не упасть в обморок.

Ей казалось, что она на пороге в ад… Два мощных палача ожидали ее, стоя, сложив руки на груди, рядом с горящими жаровнями, где нагревались щипцы, кошки и металлические полосы. Оба были в таких же капюшонах, как и Эйселен. Катрин со страхом смотрела на их руки в кожаных браслетах. В середине комнаты расположились козлы. Подвешенные цепи ожидали свою жертву, освещаемые красным пламенем жаровень, лежали другие инструменты пытки. Катрин подавила дрожь и отвернулась.