На изломе алого

Стыда не чувствовал, он бы решился для этой девчонки на что угодно.

– Да.

Когда вошел в нее и почувствовал телом ее болезненное напряжение, попробовал отстраниться, но Сашка удержала.

– Нет! – обняла его и повторила: – Нет. – Обвила стройными ногами бедра, крепче сомкнула вокруг тела руки, не отпуская Игната от себя. Сама толкнулась навстречу, а когда все завершилось, нашла его губы, разделяя стон удовольствия.

– Ты ведь не кончила, Алька. Я понял, – он лег рядом и притянул ее к себе, не переставая целовать.

– Это неважно, – искренне ответила она.

Попросила, откидываясь на подушку: – Просто полежи со мной, Пух. Я хотела, чтобы это был ты.

Сашка не спала всю прошлую ночь и провалилась в сон мгновенно и глубоко. Игнату осталось лишь удивленно улыбнуться, когда она неожиданно не ответила на его тихий вопрос и не отозвалась на имя, прижавшись к теплому боку. Их общий сон тоже был одной из его нереальных фантазий, и он обнял девчонку и закрыл глаза. Кажется, уснул на какое-то время, убаюканный ее тихим дыханием и пережитыми ощущениями.

Они оказались такими яркими, что у Игната не сходила улыбка с губ, а в сердце оживала мелодия – нежная и чистая, как душа Альки. Мысленно звучала гитара, и складывались из чувств слова.

Все произошло так, как он не смел и надеяться, а скорее даже лучше. Алька спала безмятежно, дышала неслышно – грудь почти не поднималась. Игнат приспустил одеяло и приподнялся на локте, рассматривая девушку. Настольная лампа продолжала гореть, отбрасывая косой свет, и в этом свете, после близости, она казалась ему еще красивее и безупречнее.

Подбородок, скулы, губы… Он бы хотел смотреть на нее и целовать вечно. Вместе просыпаться и засыпать. Любить, как любил сегодня, и даже больше. Так, как еще научится любить, обязательно научится, только бы она позволила.

Его Алька.

Слухи оказались недостойны ее, теперь он знал. И как сразу не понял? Ведь она никогда не врала ему. И сегодня сказала правду, оставшись выше всех сплетен. Оставшись собой. А он-то, дурак, хоть и не хотел слышать людей, а все равно поверил.

Но этой ночью, в тишине квартиры Шевцовых, Игнат счастливо улыбался. Он строил планы и мечтал, что отныне они с Сашкой будут вместе, и на сплетни им плевать. Конечно, каждому не докажешь – ну и что? Это не их проблема. Конечно, родители не одобрят, и это мягко говоря. Соседскую девчонку они на дух не переносили и запрещали о ней говорить, хотя сплетни впитывали охотно, не уставая убеждать себя и сына в своей правоте.