На изломе алого

Слушай, раз уж позвонил: я такое помещение под клуб нашел…

– Витька, давай не сейчас.

– А что сейчас? – послышалось немного разочарованное.

– Мне нужна твоя помощь. Как никогда нужна.

– Ясно, – голос стал серьезным. – Что от меня требуется?

В этом был весь Виктор Артемьев. Друг, всегда готовый прийти на помощь.

– Скажи, у тебя дача свободна? Мне нужен дом за городом на несколько дней, пока я не найду надежное жилье. Срочно. Прямо сейчас.

– Я уже понял, что сейчас, иначе какого бы хрена ты звонил, – Рыжий хмыкнул.

– Потом. Нет времени. Так как с домом?

– Дача в полном порядке. Родители только вчера свалили в Париж. Неделя у тебя есть, Савин, но если надо, можешь и дольше жить. Предков я беру на себя.

– Спасибо, Вить, – сказал Игнат уже непосредственно парню в лицо, подъехав к новой и дорогой высотке, когда тот спустился и вышел на улицу, чтобы передать ключи.

– Не за что, – высокий рыжеволосый Артемьев покосился на машину, но от комментария удержался, сообразив, что друг не один.

Игнат попросил:

– Пожалуйста, не говори никому, что дал мне ключи. Вообще, что знаешь, где я. Даже моим парням. Это важно, Рыжий.

– Что, все настолько сложно?

Бывший одноклассник не стал врать.

– Похоже на то.

– Окей, как скажешь, Савин. Я слеп и нем. Но если захочешь рассказать, валяй, я к твоим услугам. Вместе подумаем, как быть.

На даче семьи Артемьевых – в красивом двухэтажном коттедже, расположенном в элитном загородном поселке рядом с лесополосой, царили тишина и покой.

– А что дальше? – спросила она. Всю дорогу молчавшая, не отстранилась, прижалась щекой к груди.

Конечно, он помнил, что ей нельзя врать, и честно ответил:

– Не знаю, Алый, но главное, что ты со мной.

С наступлением утра после долгой ночи из Сашки ушли все силы, и сейчас она казалась отсутствующей, тенью себя настоящей. Так же молча вошла в дом и позволила снять с себя куртку.

"– Я грязная, – внезапно произнесла, – а это красивый дом, Пух. Мне здесь не место.

– Глупости! – решительно возразил Игнат. – Пойдем, – он взял ее за руку и повел за собой, – я отведу тебя в ванную комнату, ты до сих пор дрожишь. Тебе надо согреться.