На грани счастья

После недельной июньской жары зарядили дожди, похолодало, но в конце месяца снова установилась жара, постепенно набирая обороты градусов, обещавших превратиться в африканскую засуху Федотыч предсказал: «Сухостой полной жопой! Погорить все к такой-то матери!»

Власов предпринимал героические усилия по спасению полей, сутками не спал и разговаривал с ней по телефону беспредельно усталым, сухим, как почва его земли, голосом:

— Я только теперь понял всю правдивость совковой фразы: «Битва за урожай!»

И Дашка мучилась невозможностью ничем помочь, а слова в такой ситуации были лишними и ненужными.

За десять дней до выписки с Дашки сняли плечевой гипс.

— А с ноги снимем перед выпиской, — пообещал Антон Иванович. — Это мой тебе подарок, зажило нормально, ортопед покажет упражнения и как правильно ходить, разрабатывать ногу, но денька на три из-за этого придется задержаться у нас.

Дарья пролежала в больнице месяц и двадцать дней. Конечно, она рвалась как можно скорее свалить из скорбного заведения, но при мысли, что придется сидеть в Москве, ей становилось совсем уж тоскливо.

В день выписки Катька помогла ей помыться, собраться, одеться, даже какой-то причесон наворочала на голове. Дарья, уже одетая и готовая к отъезду, лежала поверх покрывала на кровати, Катька без остановки что-то говорила бодрым голосом. Ждали выписку, направления и назначения, которые заполнял Антон Иванович, и в дорогу!

В палату вошел Власов с громадным букетом красоты необыкновенной.

— Всем привет! — бодренько поздоровался он, подошел к койке, наклонился, коротко поцеловал Дашку в губы и протянул букет. — С выпиской! — И спросил, заглянув ей в глаза: — Ну что, поехали домой?

— Ты поедешь с нами в Москву? — не поняла Дарья.

— Нет, мы поедем ко мне.

— Игорь, — встряла Катька, — но это невозможно! Даше нужен медицинский уход, вы же понимаете!

— Катюш, — спокойно, даже весело поинтересовался Власов, — ты же на машине?

— Да.

— Вот и хорошо, поедешь с нами.

И снова посмотрел на Дашку:

— Готова?

— Ты опять властвуешь, — усмехнулась Дашка.

— И правильно, — кивнул он, — а то бы уже в Москву пилили! Все, поехали, девчонки.