На грани счастья

Катя вернулась и последнюю неделю была с Дарьей рядом, активно обсуждая ее возвращение домой, в котором принимала участие вся семья, названивая Дашке и врачам по сто раз на дню. Дашка жаловалась Власову по телефону, что они достали ее ужасно своей опекой, и, вздыхая, спрашивала:

— Нешто отравиться?

— Терпи, Дашка, — посмеивался он. — Дай людям оторваться заботой.

Забота заботой, но родственники собирались забрать Дарью в Москву, а оттуда в Италию и уже приступили к кампании по обрабатыванию врачей двух стран на предмет разрешения вылета больной за границу родины.

Ну, это шиш вам крученый, никуда он ее не отпустит, но предстояла баталия, это Власов понимал, и в первую очередь с самой Дашкой. До сих пор на все его намеки и прямые тексты, что он увезет ее к себе, она отделывалась стойким и упорным молчанием.

Ну, посмотрим!

А Дашка уже была близка к тихому помешательству. Катька развила активную деятельность по подготовке транспортировки сестры в дом родной с последующим вывозом в Италию.

Слава богу, она отправила бабулек к маме, а то бы и те подключились. Марио со своей итальянской стороны развил не менее бурную деятельность, Дашке еле удалось уговорить его и маму не приезжать, а то они собирались и даже билеты на самолет взяли.

Отговорила. Убедила, что ей от этого только хуже станет — начнет переживать, волноваться.

— Мам, если вы все дружно приметесь меня тут облизывать до состояния глазури, я с ума сойду! Мне и Катьки одной активной перебор!

Но забота крепчала, превращаясь постепенно в бедлам.

Они звонили врачам и московским, и итальянским, и Антону Ивановичу, он влетал в палату, протягивая Дашке свой сотовый телефон, по которому ему звонил Марио.

— Никаких перелетов, Дарья! — гремел Антон Иванович. — И даже не вздумай мне переводить все, что он там натрещал!

Катька почему-то стала разговаривать с Дашкой как с ребенком или душевнобольной: у-сю-сю, мы в Москву сейчас поедем, а там за нами самолетик пришлют…

Однажды санитарка, другая, не трепливая, убирала Дашкину палату, когда она разговаривала с мамой по телефону, а Катька по своему с Марио, уразумев, о чем идет речь, посочувствовала Дашке:"

"— Если за тобой, милая, такой уход будет, то ты с ума соскочишь! Вот точно!

— По-моему, я уже! — жаловалась Дашка.

Власов никак не мог к ней вырваться навестить.