Мышка в клетке (СИ)

Ты же не думаешь, что это я?

— Кофе будешь? — я по-прежнему не оборачивалась, боясь посмотреть ему в глаза.

Я почувствовала его руки на своих плечах и меня забила нервная дрожь.

— Ты по-прежнему считаешь меня виноватым в их смерти? — в его голосе слышалось отчаяние, а я… Я больше не могла выдержать этого напряжения.

Резко обернувшись, я посмотрела ему в глаза и тихо попросила:

— Уходи…

Он весь разом как-то обмяк, и не говоря больше ни слова, направился в прихожую. Через минуту я услышала, как закрылась входная дверь.

Тяжело опустившись на стул, и не в силах больше сдерживаться, я заплакала. Да и не перед кем мне было изображать железную леди, можно было жалеть себя сколько угодно и не бояться, что кто-то увидит мои слезы и отчаяние. Черт бы побрал этого Мелихова с его расследованием. Я не так давно научилась жить со всем этим, смирилась с тем, что больше никогда не увижу, не прикоснусь к родителям.

Что никогда не погладит меня по голове моя бедная мама, не шепнет на ушко какую-нибудь шутку и не будем мы весело смеяться.

Никогда папа больше не назовет меня своим зайчонком и не научит мариновать мясо. И я так и не смогу различать грибы в лесу без его помощи, и мне придется всю оставшуюся жизнь собирать поганки.

Как ни странно, но мне было намного легче думать, что машина сама сломалась. Что это был несчастный случай и не было на свете людей, желавших смерти мне и моим родителям.

Что возможно этот кто-то находится рядом, улыбается и продолжает жить как ни в чем не бывало. Возможно, я часто вижу этого человека и даже разговариваю с ним. Может он даже бывает на этой самой кухне…

4.

Черт… Я снова подумала о Петре. Какой смысл врать самой себе, я с самого начала подозревала его. Больше все-равно было некого.

Мама воспитывалась в приемной семье и кровных родственников не имела. Родители отца — мои дед с бабушкой давно на том свете, как и его старшая сестра."

"Вот и получалось, что я осталась одна одинешенька, и если бы чудом не выжила тогда, фирмой полностью владел бы Петр.