Мышеловка для дикого

– Не надоело доставать? – Феликс не выдержал и взревел.

Он может, только вот мы не реагируем. Привыкли давно. На то он и бешеный, чтобы иногда нрав свой показывал. Кстати, дом недавно купил, так как его Малинка в положении. А квартиры для большой семьи мало – на одном наследнике наш друг останавливаться не собирается.

– Девочки будут? – я помигал бровями, на что Руслан скривился.

– Куда тебе-то? – проворчал, а я снова расплылся в улыбке, так как хорошее настроение зашкаливало за отметкой «сто».

– Исключительно для тебя, дорогой, – развел руками в стороны, наслаждаясь произведенным эффектом.

Феликс заржал, Руслан чуть ли не подавился кофе, а я поднялся с места, слыша, как в кармане снова запиликал телефон.

– Парочку организуем, – Феликс подмигнул, а я в ответ, сделав друзьям ручкой, направился к выходу, доставая по дороге телефон.

Только вот сообщение пришло… совсем не от того абонента…

«Я в городе. Хочу тебя видеть!»

«А я нет!» – остановился, набирая текст.

Только этой дуры стервы мне не хватало для полного счастья…

Угораздило же когда-то связаться…

Глава 23

Последняя пуговица на рукаве рубашки, пиджак – я готов, хотя никуда идти не хочется.

«Если надоело, так расскажи правду», – ехидно, но настойчиво хмыкнул кто-то у меня в голове, а я покосился на Марину.

Расскажу, все расскажу. Такое даю себе обещание.

Конфетка вопросов не задаёт – легенда про доброго шефа, который любит все дорогое, прокатила. Она поверила, что и костюмы, и часть остального гардероба (и не только) Руслан мне подогнал.

Знал бы он, как я его «приукрасил», голову бы мне точно оторвал за самодеятельность. Хотя смешно выглядит моя игра. Точнее не так – выглядела.

До недавнего времени.

– Бросаешь меня? – Марина потянулась, а я улыбнулся, так и не отводя взгляда от сонной девушки.

Теперь я отчётливо понимаю, почему Феликс выбрал из тысяч красоток свою Лику – мимо таких проходят только идиоты. Или слепые.

Слава Богу, у меня со зрением порядок. Да и с головой тоже, поэтому остальные могут нервно курить в сторонке.

– Я думал, ты спишь, – хорошо, в полутемной комнате не видно моих глаз. Меня уже от самого себя тошнит.

А от лжи и подавно.