Мышеловка для дикого

«Пешком походит!»

Я тут же представил, как Руслан, который вроде как мой шеф в глазах Марины, идет по проспекту с толпой народа, разговаривая по телефону. В костюме за полторы штуки баксов и таких же дорогущих кожаных туфлях. Инородное тело среди простых людей.

Но все равно смешно.

«Я не могу», – в конце Марина прилепила три грустных смайлика, вызывая у меня улыбку.

«Критические дни?» – я не унимался, на ходу придумывая поводы, чтобы Конфетку с работы отпустили.

Можно, конечно, Руслана попросить и через главврача забрать свою девочку, только вот спалюсь же.

Но я дико хочу ее видеть. И не только. Время проводить, в объятиях держать… Трындец, меня несет, но я не жалею. Наоборот, с каждым днем, часом, минутой привязываюсь все сильнее к этой строптивице. Надо ей правду рассказать и в логово свое утащить.

Нахрена ей работа медсестры?

Меня прет, хочется погеройствовать. Например, как вчера ночью – это реально было круто. Озеро, звезды, и мы вдвоём, освещаемые фарами внедорожника.

Только вот с каждым днем я все сильнее запутываюсь в своем вранье. Игра, которая изначально казалась увлекательной, сейчас бесит неимоверно.

Хотел проучить меркантильную барышню, а сам загремел в собственную ловушку.

И где выход искать?

«Я соскучился».

Пальцы сами набрали признание.

"«Я тоже!» – тут же прилетел ответ, и я в очередной раз улыбнулся.

«Утром заберу?» – снова пальцы жили отдельной жизнью.

«Забери!»

Ну вот, а в начале сопротивлялась. Теперь уже не сбежит, пусть даже не пытается. Она – милая, добрая и очень открытая.

Настоящая.

Именно то, чего мне в жизни не хватало…

– Артур, вернись к нам! – снова услышал голос Феликса и заблокировал телефон, поднимая взгляд на друга.

– Кто бы говорил, – я усмехнулся, вспоминая, как еще пару месяцев назад все ушли нам прожужжал со своей Малинкой.

– Никто не забыл, что через пять дней у моей любимой супруги день рождения? – Феликс приподнял одну бровь, переводя взгляд по очереди с Руслана на меня. – Решили отметить дома в кругу друзей.

– Новоселье зажал, – проворчал этот несносный женоненавистник, как обычно, с самым серьезным выражением лица.