Жена неверного адмирала, или Шаурма от попаданки

Мне показалось, что даже воздух вокруг нас вспыхнул магическим сиянием, а потом Грэм вдруг сам от меня оторвался и посмотрел так, словно видел впервые.

В его серых глазах как будто отразилась целая Вселенная.

Вернее, Большой Взрыв!

Сердце ухнуло в пятки — узнал Виолу! Сейчас накинется и придушит!

Поэтому я решила действовать.

На опережение, так сказать!

Со всего размаху врезала ему по лицу, а потом вскочила и побежала в заросли.

Это было жутко больно и неприятно, потому что какие-то колючки тотчас же впились мне в ноги — я как будто бежала по острому стеклу.

От боли и страха слезы навернулись на глаза, и в этот самый момент я почувствовала, что мою ногу захлестнула какая-то петля.

Я медленно опустила голову, уже понимая, что ничего хорошего там не увижу…

Не знаю, как я удержалась от крика.

Мою ногу обвила огромная, жирнющая черная змея. Гремучка на конце хвоста подрагивала, издавая звук, от которого у меня кровь застыла в жилах.

Я попыталась шандарахнуть чудище своей любимой тепловой руной, но кажется, ее шкура была бронебойной.

Змея поползла по моей ноге, обматывая ее кольцами и поднимаясь все выше…

Кажется, я умру от ужаса прямо сейчас!

— Спокойно.

Знакомый голос Грэма раздался как будто в другой вселенной.

Он медленно приближался, не глядя на меня — только на змею.

— Все будет хорошо. Просто не шевелись.

Как я могла не шевелиться, если единственным моим инстинктом было заорать и забиться в истерике.

Такое мерзкое страшилище, боже!

Подруга Амары, определенно.

Грэм между тем сделал еще пару шагов, оказавшись уже совсем близко, и медленно начертил сложную руну, которая вспыхнула зеленым.

В ту же секунду змея, которая явно подбиралась к моему горлу, тоже вспыхнула зеленым и издохла, смотавшись с меня, как шланг.

От пережитого я даже говорить не могла, только тряслась, как в лихорадке.

И тут вдруг Грэм подошел ко мне и заключил в объятия, поглаживая по голове.

— Тихо-тихо, все хорошо. Не бойся. Ты — не русалка, я это уже понял. Я не сделаю тебе ничего плохого, клянусь. Как тебя зовут?

Это были первые ласковые слова, которые я услышала в этом мире!

Удивительно, что говорил их тот же самый человек, от которого я видела только грубость.

— Ола. Меня зовут Ола.

— Хорошо, Ола. Сейчас мы пойдем ко мне в дом, там тебе дадут одежду и все необходимое.