Мы будем вместе, я знаю!

Рецепт родился в голове не так давно, когда мне было особенно плохо. Как и название всплыло откуда-то из прошлого — бессмысленное, некрасивое и просто какое-то дурацкое. Но сколько я ни ломал голову, никак иначе назвать так и не получилось. А потом все та же Алла-сладкоежка уговорила меня пустить нелепое изобретение в производство, и неожиданно для меня оно завоевало популярность. Сейчас пирожные «Лава на снегу» пользовались спросом, ни одно другое так часто не заказывали, как эти, даже несмотря на внешнее уродство, как я сам не переставал думать.

— А как насчет какао? Или коктейль?..

— Коктейль? Ну можно и коктейль, учитывая, что погода сегодня позволяет, — задумчиво рассматривала меня незнакомка.

Показалось мне, или настроение ее изменилось? Как на небо именно в этот момент набежали тучки неизвестно откуда, так и на ее лицо упала тень. В глазах мелькнула грусть и еще что-то, что не удалось прочитать. Показалось, что она сейчас развернется и уйдет. Я уже готовился удержать ее любым способом, но она ровно произнесла:

— Веди, — на этот раз без улыбки.

— Алла, сделай нашей гостье наш фирменный коктейль, — посмотрел я в упор на девичье заинтересованное лицо, всем своим видом стараясь дать понять, что любопытство хорошо в меру, и не стоит так открыто глазеть на нас. — Мне — кофе. И принеси все это в мой кабинет.

— Хорошо, Даниил Сергеевич, — с явным усилием взяла себя Алла в руки и вернулась к работе. Я же повернулся к незнакомке: — Вы… ты не против пообщаться в моем кабинете?

С ответом она не торопилась, а в глазах плескалась такая глубокая задумчивость, которая озадачивала.

— Я не против, — произнесла она, но снова без тени улыбки.

В мой кабинет вел небольшой узкий коридорчик, который мы преодолели в молчании. Я только слышал стук каблучков за спиной и радовался, что незнакомка не передумала.

Распахивая дверь в кабинет, меньше всего я ожидал увидеть Виктора, развалившегося в моем кресле.

— Ой, а я тут… — начал было он без тени смущения и не меняя позы.

— Вон отсюда! — гаркнул я, стараясь сдержать злость.

Видно, на моем лице проступило что-то такое, что заставило курьера быстро подчиниться и ретироваться из кабинета бочком. Но отказать себе в удовольствии окинуть хитрым взглядом мою гостью с головы до пят этот шалопай уже не смог.