Мы будем вместе, я знаю!

— Я не пользуюсь духами, Даниил Сергеевич, когда выхожу на работу, — строго отозвалась продавщица, не переставая полировать витрину. — У нас же такие правила, забыли? — улыбнулась она.

Как я могу забыть то, что сам и ввел. Запах сдобы и ванили в моей кондитерской не должны перебивать никакие посторонние ароматы — этот пункт мы с юристом вписали в контракт, когда составляли его.

— Наверное, вы уловили запах духов посетительницы! — осенило Аллу. — Приятные духи, мне тоже понравились… Кстати, она спрашивала про вас.

— Про меня? — невольно удивился я. — И что же она спрашивала?

— Да она попробовала ваше фирменное пирожное, и оно ей понравилось. Она еще про название меня расспрашивала, кажется, оно показалось ей странным. А потом, наверное, увидела вас, ну и… — Алла замолчала и многозначительно покосилась на меня.

— Что, ну и? — уточнил я.

— Ну, может, вы ей понравились, — засмущалась девушка. — Она, кстати, очень симпатичная. Волосы у нее красивые — пышные и рыжие.

— Рыжие?

В голове снова вспыхнул неясный образ, мгновенно вызывая боль.

— Да, очень красивые, — продолжала Алла, не замечая моего состояния, слава богу. — Не то что мои, — покрутила она прядь волос, выбившуюся из-под чепчика, и заправила ту обратно. — Ой, а вот и она, — тише добавила, глядя на дверь.

Глава 3

Решительность моя улетучилась даже не быстро, а стремительно, стоило только выйти из сквера. До кондитерской осталось преодолеть узкую дорогу и крохотный тротуар, а я словно приросла к месту.

Ну и что я скажу? Вот встретит меня дежурной вежливой улыбкой девушка в фартуке из крема. Спросит, желаю ли я попробовать что-то еще из их разнообразного великолепия. А я ей: «Нет, мне, пожалуйста, вашего начальника поднесите на ажурной тарелочке». Господь! Дикость какая! Как быстро, оказывается, можно поглупеть. А ведь я себя никогда глупой не считала.

Хорошо, предположим, я даже смогу сохранить лицо и встречусь с Даниилом.