Муж напрокат

Впервые за последние три недели мой мозг так быстро обработал информацию и ко мне вернулась ясность мышления. Только лишь потому, что такие родные пальчики хватали лацканы пиджака, огромные испуганные глаза смотрели в мои, а в ноздри проник ее запах.

― Нора! ― рявкнул я.

― Ее нет, она ушла.

― Куда?

― Домой. Она… у нее разболелась голова. И я предположила, что ты будешь не против…

― Ты предположила? Или приняла решение?

Эта женщина сводила меня с ума. И сейчас не в самом лучшем ключе. Я отнял ее руки от себя, борясь с желанием притянуть ее ближе и зацеловать губы, по которым так сильно скучал.

Сейчас было не время. У меня появилась проблема помасштабнее: теперь еще один человек был в курсе продажи. Кто знает, скольких еще Лана успела поставить в известность о нашумевшем событии? Я обошел Лану и пошел в свой кабинет, слыша, как она быстро идет следом, шлепая босыми ступнями.

Почему босыми? Неужели она так ходила по улице?

― Почему ты босиком? ― спросил я, резко остановившись и повернувшись к ней.

Она бежала так быстро, что едва не врезалась в меня, но вовремя успела затормозить.

― Что? ― она перевела взгляд на свои ступни. ― А, я сняла носки. Я промочила их.

― Как?

Она тряхнула головой, как будто не верила в то, что я задал этот вопрос.

― Ну, я… мы с мамой гуляли в парке, там лужи…

― Я же купил тебе новые сапоги. Они пришли в негодность?"

"― Нет, мне было жалко их обувать в такую погоду, и я пошла в старых. Они, как оказалось, прохудились, ― с каждым словом она говорила все тише и в конце предложения практически перешла на шепот.

― Господи, Лана, ― я развернулся и пошел к своему столу. ― Выбрось старые и носи новые. Тебе дать денег, чтобы ты купила еще одни?

― Что? Нет. Колин, почему ты вообще говоришь об обуви, когда тут все вокруг разрушается?! ― выкрикнула она, в то время как я спокойно занял место в своем кресле и, откинувшись на спинку, посмотрел на нее.

― Потому что ты босая.

Она вскинула руки и резко опустила их, хлопнув по своим бедрам и привлекая к ним мое внимание.

Такое несвоевременное, но уже безраздельно прикованное к ее телу. Я жадно шарил по нему взглядом, очерчивая каждый изгиб, затянутый в узкие джинсы и тонкий гольф, обтягивающий ее, словно вторая кожа. Внезапно мне захотелось совсем не разговоров. Я так соскучился по ней, что у меня не только сводило внутренности, но и горело огнем ниже пояса. Казалось, что если сейчас я не возьму ее, то просто умру.