Муж напрокат

С другой стороны, ему нечем крыть: его драгоценная девочка беременна от средней руки актера вместо своего статусного жениха. Я ухмыльнулся. Вот так жизнь ставит людей в известную позицию.

И вот, я впервые задумался о продаже своего бизнеса. Раньше я думал о таком с содроганием. Но теперь мне было наплевать. После ее ухода все это как будто потеряло смысл. Моя девочка. Нежная и дикая, горячая и сумасбродная. Такая, какая нужна именно мне. Когда Лана исчезла из моей жизни, я понял, что практически живу на работе без конечной цели.

Ради кого я старался? Кому и что мог дать, если даже первая женщина, в которую я по-настоящему влюбился, ничего от меня не хотела? Я скопил достаточно денег, чтобы безбедно существовать до конца моих дней, к тому же у меня есть дополнительные компании, которые исправно работают и которые я мог бы после своей смерти оставить Вики с Ноа. Эти дети после расставания с Ланой стали для меня единственным смыслом жизни, теми, ради кого я еще был готов шевелиться, чтобы они ни в чем не нуждались.

Сегодня я раньше ушел из офиса, чтобы подготовиться к встрече с адвокатом. Он уже приходил ко мне домой, потому что дело было настолько деликатным, что я не мог рисковать. Если бы хоть крупица информации просочилась за пределы его кабинета, я мог потерять если не все, то большую часть. Акции моей компании резко пошли бы вниз и уже через сутки ее растаскивали бы по клочкам стервятники с Уолл-стрит. Поэтому мы с Малиганом чуть ли не шептались в моем домашнем кабинете.

Единственный человек, которому я позволял при этом оставаться в квартире, ― это Нора. И я был абсолютно уверен, что информация не просочится. Как же я ошибался.

Я вошел в квартиру и только успел снять туфли ― Ноа уехал, а привычка осталась, ― как на меня налетело хрупкое тело. Мои глаза расширились, когда я посмотрел на испуганную Лану. Она вцепилась в лацканы моего пиджака и умоляюще смотрела на меня.

― Лана? ― голос внезапно сел, а внутри как будто провернули раскаленный штырь.

― Что-то с детьми?

― Колин, не продавай компанию. Пожалуйста, не делай этого! ― она говорила так быстро, что я даже не сразу понял, о чем. В моменты сильного душевного волнения я мог слышать ее очаровательный акцент. Но сейчас не он меня волновал.

― Повтори, ― тихо попросил я, ― только не так быстро.

― Не продавай компанию, ― медленнее повторила она.

Мои глаза сузились, я нахмурился и слегка склонил голову набок.