Муж? Я согласия не давала!

Запоздало подскакиваю, подбегаю к ней, затем выглядываю в коридор. А там Васька о стену спиной облокотилась и голову опустила.

- Диан, ой, - кривит лицо, но на меня смотрит пристально, - дядь Пашка привел к офису ее, сказал, что срочно выезжает куда-то, не может присмотреть.

- А как же… - растерянно оглядываюсь на кабинет, затем смотрю на нее.

- Не парься, все нормально, - отмахивается она от меня, - пусть посидит и порисует, она у нас девочка тихая, шеф против не будет.

И быстро убегает, ковыляя на своих каблуках.

- А вот так умеешь? – слышу голос дочки.

Поворачиваю голову и вижу, как она наклонилась вперед и скрещивает сзади руки так, что локти касаются друг друга.

- Не умеешь, - отвечает сама же, - ты же стареешь.

Вижу, как от смеха трясется грудь Андрея. И сама улыбаюсь от дочкиной непосредственности, с которой она вот так запросто болтает с парнем.

- Умею-умею, смотри, я еще в самом расцвете сил, - он неожиданно для меня наклоняется и повторяет этот же маневр.

И именно этот момент выбирает Константин Олегович, чтобы выйти из кабинета. Немая сцена. Взгляд на меня, на дурачащуюся парочку, снова на меня. Закрывает дверь. Упс.

- Майя, - говорю дочери, - дяде, наверное, на работу пора, я тебе дам бумагу и карандаши, ты тихонько порисуй за столиком, хорошо?

Та выпрямляется, задорно смеется этому Андрею и кивает уже мне. Садится на диванчик и достает из рюкзачка свои вещи, раскладывая их на столике.

- Ну-ка, что у тебя тут? – «забывает» вдруг о своей занятости этот тип и присаживается рядом с ней, чем вызывает у меня раздражение и скрежет зубов.

"Майя что-то вещает ему, я же пытаюсь сосредоточиться на работе. Постоянно отвлекаюсь на их общий задорный смех. И вот спустя долгий час в приемной, наконец, появляется Василиса, вид у которой, ну, значительно лучше.

- Ну, как? – задорно спрашивает она, а затем осекается, видя Андрея.

Выразительно приподнимаю бровь, оглядывая ее уж больно бодрый вид.

- Что, как? – спрашиваю четко, демонстрируя недовольство.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍- Так, девчонки, засиделся я с вами, - подрывается с места Филатов и смотрит на свои наручные часы, - еще увидимся.

Он уходит, но его это пресловутое «еще увидимся» уж больно напрягает. Слышать такое от полицейского не внушает ни надежду, ни спокойствие.