Муссон

Первый шейх сказал:

— Порта отправила пятнадцать тысяч солдат, чтобы взять Маскат. Якуб открыл перед ними ворота города.

Блистательная Порта — это могучая турецкая Оттоманская империя со столицей в Стамбуле. Старший брат аль-Малика аль-Узар ибн-Якуб, слабый и развратный калиф Омана в Маскате, наконец капитулировал перед Оттоманской империей, сдался без боя. Один Аллах знает, чем его купили и какие заверения получил Ибн-Якуб, но он впустил оккупационную армию Порты в город, и теперь свобода и независимость пустынных племен оказались в серьезной опасности.

— Он предатель, Аллах тому свидетель, — сказал один из шейхов. Все заворчали, напоминая львиный прайд, и посмотрели на аль-Малика.

— Он мой брат и калиф, — сказал принц. — Я связан данной ему клятвой.

— Клянусь Аллахом, он больше не правитель Омана, — возразил шейх. — Он теперь на посылках у Порты.

— Тот, кто спал с тысячью мальчиков, сам лег под турок, — согласился другой. — Своим предательством он освободил тебя и всех нас от клятвы верности.

— Веди нас, могучий повелитель, — уговаривал третий. — Мы все преданы тебе. Веди нас к воротам Маската, и мы поможем тебе прогнать турок и посадим тебя на Слоновый Трон Омана.

Шейхи по очереди высказывались, повторяя одно:

— Мы молили тебя прийти к нам. Теперь молим возглавить нас.

— Мы, племя соар, твои верные люди. Мы можем поднять и поставить под твои знамена три тысячи воинов.

— А остальные племена? — спросил принц, не торопясь принимать такое страшное решение.

— Мы, шейхи соар, не можем говорить от их имени, потому что между нами и многими из них кровная вражда. Но их шейхи ждут тебя в песках. Иди к ним, и, если Аллах будет милостив, они возьмут копья и вместе с нами пойдут к Маскату.

— Решай, — умоляли они. — Сообщи нам свое решение, и мы дадим тебе клятву верности.

— Я поведу вас, — просто и негромко сказал принц, и загорелые обветренные лица шейхов осветились радостью. Один за другим склонялись они перед принцем и целовали его ноги.

— Перед вами новый калиф Омана! — сказали шейхи своим воинам, и те принялись клясться в верности и стрелять в воздух. Забили боевые барабаны, а в темных утесах над рощей протрубили в бычьи рога.

Посреди радостного смятения Дориан подошел к отцу и обнял его.