Муссон

Его голос становился все тише, он делал длинные паузы в поисках слов, чтобы описать ужасную кульминацию.

— Я все еще не понимал, что это Билли. Было темно. На нем была широкополая шляпа, лицо целиком закрыто. Я думал, это лодочник, и побежал к нему, прося увезти нас оттуда. И оцепенел, когда он достал пистолет. Он выстрелил, и пуля попала сюда.

Том поднял рубашку и показал розовый шрам под рукой около ребер.

Сара посмотрела на шрам, провела по нему пальцами. Она видела этот шрам раньше, но, когда расспрашивала Тома, он отвечал уклончиво.

— Он мог убить тебя, — в ужасе выдохнула она.

— Да, я думал, убьет. Но, к счастью, пуля задела ребра и отскочила в сторону. Меня сбило с ног, а Билли стоял надо мной и целился из второго пистолета. Этот выстрел покончил бы со мной. Шпага была у меня в руке. Я испугался, просто пришел в ужас. Бросил ее что было сил… попал в грудь и пробил сердце.

— Милосердный Боже! — Сара смотрела на него. — Ты убил брата.

— Я не знал, что это Билли, даже тогда не знал. Пока не снял с его головы шляпу и не увидел лицо.

Они помолчали.

Сара казалась испуганной. Но потом собралась с силами.

— Он пытался тебя убить, — решительно сказала она. — Тебе пришлось это сделать. Чтобы спастись.

Она увидела отчаяние в его глазах, протянула руки, прижала его голову к своей груди и держала так, гладя по волосам.

— Ты не виноват. Тебе пришлось.

— Я тысячи раз говорил себе это, — глухо ответил Том. — Но он был моим братом.

— Бог справедлив. Я знаю, он простит тебя, дорогой. Ты должен оставить это в прошлом.

Он поднял голову, и Сара поняла, что никакие слова не смягчат его боль. Даже проживи он сто лет, от нее не избавиться. И Сара поцеловала Тома.

— Для нас все это не имеет значения, Том. Я твоя навсегда. Если мы не сможем вернуться в Англию, пусть так. Я пойду за тобой на край света. Ничто не имеет значения, только ты, я и наша любовь.

Она привлекла его на тюфяк и предложила утешение — свое тело.

* * *«Ласточка» по-прежнему ждала в гавани. Ремонт давно закончили, и корабль снова стал стройным и изящным. Его корпус блестел свежей краской, но паруса не поднимали, и «Ласточка» беспокойно покачивалась на якоре, как ястреб на насесте.

Экипаж начинал тревожиться. Произошло несколько драк, безделье всем действовало на нервы, и Том знал, что дольше нельзя держать матросов без дела, точно пленников на собственном корабле.