Муссон

Дориан хотел выглянуть в окно, чтобы посмотреть, действительно ли его брат убит, но цепь помешала.

Наверху раздавались крики, началась беспорядочная стрельба из мушкетов. Смятение быстро распространилось по всему гарнизону. Через несколько минут Дориан услышал внизу, у стены под его окном, голоса арабов.

— Здесь никого нет, — крикнули снизу на укрепления.

— Я знаю, я в него попал! — ответил стражник сверху. — Он должен быть там.

— Нет, здесь никого, но я вижу следы падения. Должно быть, убежал в лес.

— Кто это был?

— Франк.

Голоса удалились в лес.

Дориан услышал крики, новые выстрелы, звуки беготни меж деревьями. Постепенно звуки стихли в отдалении."

"Весь остаток ночи Дориан простоял у окна, ожидая и прислушиваясь. Но последние искры надежды постепенно гасли, и когда серый рассвет озарил залив, ни следа «Серафима» не было.

Только тогда Дориан лег на овчину и зарылся лицом в шелковую подушку, чтобы заглушить плач и чтобы подушка впитала его слезы.

* * *За ним пришли в полдень. Женщины, которые заботились о нем, плакали, теряя своего подопечного. Тюремщик расстегнул кандалы и грубовато сказал:

— Иди с миром, мартышка. Вот ты уйдешь, и нам не над кем будет смеяться.

Бен-Абрам отвел Дориана туда, где ждал аль-Ауф. Тот гневно стискивал кулаки, его борода была встрепана.

— Какие франкские псы ночью принюхивались к твоей конуре, щенок? — спросил он.

— Не знаю. — Хотя Дориану по-прежнему было страшно и он чувствовал себя покинутым, он вел себя вызывающе.

Он ни за что не предаст Тома.

— С меня довольно твоей наглости! — Аль-Ауф шагнул к Дориану. — Отвечай, семя сатаны! Кто был у окна твоей камеры? Стражники слышали, как ты разговаривал с кем-то.

Дориан молча смотрел на него, собирая под языком комок слюны.

— Я жду! — угрожающе сказал аль-Ауф и пригнулся, так что их глаза оказались в нескольких дюймах друг от друга.

— Не жди! — и Дориан плюнул аль-Ауфу в лицо.

— Больше ты никогда так не сделаешь, — выругался он. Я вырву твое неверное сердце!

Но когда он наносил удар, вперед прыгнул Бен-Абрам.

Для человека его лет он был необычайно быстр и ловок. Обеими руками он схватил аль-Ауфа за руку, державшую кинжал. И, хотя у него не было сил остановить удар, он отклонил кинжал от груди Дориана.