Мультяшка

Стройные, длинные, гладкие ноги, совершенные от маленьких пальцев и щиколоток до бёдер. Плоский живот, впалый от того, что девушка лежала, демонстрирующий острые тазовые косточки. Груди, округлые, налитые, немного больше, чем можно ожидать от девушки её комплекции, со светлой ареолой и маленькими сжавшимися сосками. Длинная шея, островатый с такого ракурса подбородок, маленький нос, закрытые, подрагивающие веки, растрёпанная причёска, тёмные пряди вились по светлому шёлку простыней, как волны океана.

Максим сел, пододвинувшись к краю матраса, опустив босые ноги на ковёр с высоким ворсом, ещё раз посмотрел на Мультяшку и встал. Ушёл на балкон, там закурил, прорезая темноту ночи вспышкой зажигалки, огоньком сигареты и дымом, вперемешку с паром от дыхания на холодном воздухе. Снег ложился на землю огромными хлопьями, укутывая в невинный полог.

Максим тихо закрыл дверь сьюта, не издав лишнего звука, оставив где-то в тишине спальни для новобрачных свою жену наедине со своими мыслями, страхами, сексуальными девиациями и влюблённостью в рок-музыканта.

Глава 16. Мирослава

- Да, да, конечно, Маша, мы уж обсуждали это, - голос Максима звучал размеренно, обыденно и от этого прорезал тишину утра внезапней и острее.

Мирослава поднялась с кровати, укуталась в длинный шёлковый халат, как следует запахнув его, крепко завязала пояс. Прошла в барную зону, там, на высоком стуле, сидел Максим, иногда отталкивался ногой и крутился на нём вокруг своей оси.

- До связи, - произнёс Максим в трубку и отложил телефон в сторону. - Доброе утро, - показал жестом на горячий чайник и свежую, ароматную выпечку. - Я заказал завтрак.

- Какая забота, - Мира обошла стол, откусила от булочки с корицей кусочек, поморщилась и положила обратно.

- Не вкусно? - проявил Максим вежливость, отстранённую и ненужную этим утром.

- Нормально.

Мира обошла Максима и достала бутылку белого вина из бара, отправилась на поиски штопора. Приборы нашлись быстро, штопор был удобным, Мира без труда справилась и плюхнула себе жидкость соломенного цвета в бокал для виски, нисколько не заботясь об этикете.