Мультяшка

- Максим Аркадьевич, правда ли, что всё состояние Сильвестра Прохоровича по наследству переходит вам?

- Вы будете вступать в наследство?

- Прошла информация, что Мирослава, ваша жена, разорена, это ваших рук дело?

- Она улетела со своим любовником?

- Любовник вашей жены - Щербаков Данила, известный, как солист известной рок-группы?

- Как Мирослава отнеслась к тому, что вы разорили её и обманули её деда?

- Это вы убили Сильвестра Прохоровича?

- Когда вам могут предъявить обвинения?

Максим молча выслушивал всё, что выпаливают, как из орудия массового поражения журналистыдвигаясь сквозь толпу алчущих людей к автомобилю, когда-то принадлежавшему «старику» из «большого дома».

- Без комментариев, - единственное, что услышали от него в тот день.

Всё, что увидели - непроницаемое лицо, чуть прищуренный цепкий взгляд, от которого бежали мурашки по спинам тех, кто стоял рядом, сжатые губы, резкие морщины у губ и напряжённое межбровье.

Сидя в комфортабельном салоне автомобиля премиум-класса, Максим Аркадьевич проводил глазами самолёт, тяжело вздохнул, это было единственное проявление эмоций, и отдал распоряжение водителю.

Надежда улыбалась слаще прежнего, Валентина выглядела настороженней, но старалась быть максимально приветливой. Сотрудники смотрели с восхищением, желчью, завистью и осуждением, никто не нарушал личного пространства, все дистанцировались, что вполне устраивало Максима.

Он вызвал в кабинет Глеба, тот сухо поздоровался, опасаясь переходить границы, и только к концу беседы, кажется, тональность разговора сменилась, как и изменился взгляд. Глеб согласно кивал, делал пометки в ежедневнике и несколько раз поправил Максима. После объяснений, иногда, Максим соглашался с доводами главы финансового отдела.

Максиму Аркадьевичу следовало наказать нерадивого главу финансового отдела за проявленную халатность, однако, никого подходящего на эту роль быстро не найти, а дела не терпели отлагательств.