Мультяшка

Мирослава многое могла принять. Нелюбовь, зависть, желчь, жажду наживы за её счёт, злость, обиду, что угодно, но не жалость. Этого чувства ей хватило с лихвой во время похорон и вечером, на поминальном ужине. Каждый смотрел на неё с нескрываемой жалостью, настолько склизкой, что Миру затошнило. Может быть, это было от бесконечных слёз, может, от того, что Мира не съела ни кусочка с самого утра, даже воду не пила, а может, это был нервный срыв, но она решила, что это реакция на жалость, и не терпела её в людях в отношении себя.

Иногда такое отношение проскальзывало в Даниле, но ему она позволяла, а вот Максиму - нет. Она не позволяла себя жалеть даже Целестине и дедушке, и Максиму не позволит.

- Какое-то время я жила у дедушки, дом был похож на склад оружия, настоящий форпост. Прямо в моей комнате стоял охранник с оружием и до смерти пугал меня. Я не ходила в школу, не могла общаться с друзьями, меня заперли, как принцессу, в этом доме, только драконов было много, и все вооружены до зубов.

Потом меня забрала Целестина, мы жили в домике в горах, там стало лучше, охрана так же вооружена, но только по периметру дома. Я долго там жила, не училась, никуда не выезжала, читать мне не хотелось, играть тоже. Целестина стала учить меня готовить. Мне так понравилось, что я готовила каждый день. Раз в неделю приезжал дедушка, я отказывалась возвращаться в поместье, а он и не настаивал. Я слышала, как Целестина ругается с дедушкой, она настаивала на том, что мне нужна социальная адаптация, что я вконец превращусь в Маугли, общаясь только с парочкой прислуги и старухой, но дедушка был непреклонен и повторял одно: «не время», «не время», «не время». Когда пришло время, меня отправили в Англию, в закрытый пансионат, для социальной адаптации, - Мира усмехнулась. - А потом, когда я всё-таки решила «адаптироваться», меня вернули сюда и объявили, что с сегодняшнего дня я учусь на экономическом факультете университета. Это мне не понравилось, совсем, терпеть не могу цифры, всё, что с ними связано, ненавижу слова «макроэкономика и микроэкономика», «аудиторский контроль». Я продержалась, сколько смогла, в первом университете, а потом перестала посещать, так же - во втором, а третий... Я там была один раз, когда Игнат привёз меня подавать документы, это нужно сделать лично. Я лично подала и лично не посещала.

Мирослава замолчала, отвернулась, потом посмотрела на молчавшего всё это время Максима.

- Ты спрашивал, почему я приехала.