Мультяшка

Мира всегда знала, что к ней приставлена охрана, но мелькание перед глазами мордоворотов Игната выводило из себя. Она даже пожаловалась Сергею Петровичу, будто он мог что-то изменить, он сочувственно погладил Миру по плечам и сказал: «Ты всё понимаешь, детка». Мира понимала... и помнила. Но нервничать не могла перестать.

- Поехали? - Максим подошёл, от него пахло парфюмом, морозом и табаком, алкоголь он игнорировал, сославший на то, что за рулём. - Чего топчешься на холоде? Машина открыта. Замёрзла? - тыльной рукой ладони дотронулся до щёки Миры, как проверил температуру, провёл костяшками пальцев по лицу, очерчивая овал.

- Воздухом дышу.

- А давай на каникулы рванём куда-нибудь? - неожиданно предложил Максим. - Где можно подышать воздухом. Вдвоём, только ты и я, и те ребятки, конечно, - усмехаясь, показал на машину охраны.

Мирослава уставилась на Максима. Он шутит? «Только ты и я», словно они влюблённая парочка или семейная.

- А давай! - губы сами растянулись в улыбке, Мира не сдержалась от колкости.

- Внезапно, - засмеялся, глядя на Миру.

Было не похоже, что слова Мирославы обидели или задели Максима, он очень редко позволял себе повысить голос, как бы ни старалась Мира, ни ершилась и ни дерзила, Максим только улыбался, иногда улыбку сменял отстранённый взгляд, он скользил по девушке, оценивая и анализируя, от этого мороз пробирал по спине.

В это время дверь со стороны Миры открыл Аркадий Львович, чтобы попрощаться с Мирославой.

- Меня пугают перемены твоего настроения, - Максим сосредоточенно смотрел на дорогу, Мира на него.

На руки, свободно лежавшие на руле, он придерживал его только пальцами левой руки, правая расслабленно лежала на рулевом колесе, Максим время от времени перебирал пальцами, отбивая ритм в такт звучащей музыки. На часы, мелькающие из-под манжеты рубашки. На профиль и на причёску, всё ещё актуальную в этом сезоне «британку».

- Ты говорил про каникулы, - напомнила. - Бали? Куба? Бора-Бора?

- Что ты там не видела? - пренебрежительно фыркнул Максим.