Мрачный Взвод. Моровое поветрие

Покосившись на нее, Ярина тихо вздохнула и решила: раз в паре с Душицей идет ее безумная сестра, так тому и быть. Если не понравится жить с ведьмами, уйдет. Не запрут же они ее в подызбице?..

После еды Душица взялась за уборку, а Чеслава выскользнула из дома и была такова. Долго Ярина молчала, а потом решилась спросить:

– Она умом хворая?

– Не умом, сестрица, ох, не умом.

Душица села рядом с ней на лавку, нахмурилась, будто старалась слова правильные подобрать. Наконец заговорила:

– Родилась Чеслава в несчастливый час в красной рубашке, много лет с тех пор минуло.

Ярина слушала с замирающим сердцем. Никогда не слышала она ничего подобного, страшно ей стало так, что в горле пересохло.

– Слыхала ты о том, что две души у человека может быть? – тихо спросила Душица.

– Слыхала, но думала, что вранье все это, – шепотом ответила Ярина.

– Двоедушница она. Одна душа – человеческая, другая… Никто не знает. То ли чёрта, то ли еще твари какой. Люди таких вештицами зовут.

– Сильна она? – робко спросила Ярина.

– Очень сильна. Обращается тварями земными, летать умеет, захочешь – и тебя научит. Все, что умею, я от нее взяла. Мне было семь, когда Чеслава забрала меня у матери и увела из деревни. Никто спорить с ней не посмел.

– А сейчас-то она куда пошла?

– Мстить, – спокойно ответила Душица. – Обидел ее мужик один, отверг помощь.

– Что же она сделает? – Ладони Ярины вспотели, волосы на затылке зашевелились от страха.

– Есть у нее веточка особая… – Душица вдруг замолчала. – Впрочем, пусть сама тебе расскажет. Я тоже пойду, помочь ей нужно, а ты спать укладывайся. Тебя никто не тронет, ты теперь сестра нам.

Душица вышла из дома, а Ярина еще долго сидела у печи, дрожала и все думала о том, правильно ли поступила, решив остаться.

Уставшая, Ярина вошла в ложницу, легла на мягкую постель и сразу же забылась тяжелым сном.

Глава 5. Лука

Ни хворь, ни скорый отъезд бывшего царя не смогли помешать жителям Ярилова града устроить праздник в честь возвращения царевича Елисея. Пусть чадили похоронные костры, пусть теряли матери детей, а поплясать да выпить все равно желающие нашлись.