Ни слова, господин министр! (СИ)

Вряд ли король перехватил управление вчера или сегодня. Скорее всего мой темный маг тоже добивался не огласки, а лишь признания своего права.

Самого союза — и он его получил.

Я снова глянула на руки. Даже не чесались. Ни малейших признаков раздражения.

Полулежала в кровати и все ждала, когда же надо мной загорится волшебная роза Родерика с бархатными лепестками. Но вот уже и полночь, а цветка все нет.

Я изучила самые поздние из выходивших этим вечером газет и могла пересказать, чем занимались в течение дня король и королева.

Для меня Стефан не проявил себя никак, а вот Стелла отправила короткую записку. В ней она сообщила о «воистину великолепном самочувствии» и два раза извинилась за несдержанность.

Действительно, попросила невесту деверя стать любовницей мужа… В юности меня бы это дико возмутило, но сейчас я очень хорошо представляла, что чувствовала эта загнанная в угол женщина. Конечно, это не отменяло того факта, что мы с Родериком — не животные для заклания.

Однажды я пожертвовала собой ради князя, но сейчас такая жертва его убьет. Покрывать коронованную сволочь и дальше — я не имею права.

Родерик собрался победить брата в честном поединке. Для этого ему надо показать, что тот проиграл в борьбе с внутренней тьмой. Это усложнялось не только ухищрениями и ужимками Стефана, но и тем фактом, что поражения в этой «двойке» маги, действительно, ожидали — но все поголовно от великого князя. Никак не от короля.

Что я буду делать, если Конрад не вернется? Уж точно не прятаться и жить в условиях осады. Я обеспечу безопасность близких, королевы и принцев, как о том просил маг, а потом подниму против Его Величества подвластные мне стихии — то есть все четыре. Так себе план для не боевого Светоча, но другого у меня не было.

Наверное, где-то на этом этапе я и уснула, а когда среди ночи подскочила в постели, то черная роза сияла на своем месте в изголовье. На столе же потрескивало недавно приземлившееся письмо.

От князя, бухнуло сердце. И на этот раз я не ошиблась. На конверте стоял герб Его Высочества и оттиск той самой розы.

Глава 78

«Моя обожаемая супруга, — начиналось послание. — Поздравляю себя и тебя. Брачную ночь, к моей беде, проводим порознь, но ты же понимаешь, что это временно?».

Я хихикнула. Только Родерик мог без всякого пафоса передать главное. За сутки, которые прошли от его танца до появления брачной вязи, он совершил невозможное. Поженил нас.