Ни слова, господин министр! (СИ)

И, конечно, я всегда могла сослаться на необходимость, на обстоятельства. Однако это глупо. Я любила князя, к чему жеманные отговорки.

А причина моих треволнений исчез и не выходил на связь.

Я даже достучалась до Бертрама. Тот явился ответить на письмо лично, прямо под двери моей спальни. Он честно и часто моргал голубыми глазами, заявляя, что это все «дела в столице» и они «под контролем»."

"Отправив генерала, я проведала сына. Тот после случая с Бекки залег спать пораньше и в своей комнате. Закрылся одеялом с головой, мерно сопел.

Вот это он зря. Я не считала, что поговорила с Ребеккой как-то особенно жестко. Мы с ней ранее эту щекотливую тему не поднимали, но с ним я успела побеседовать целых два раза. Растолковывала на примере чуть не накрывшего Гретхем темного взрыва, как опасно экспериментировать без взрослых с любопытной девочкой-Светочем.

Они оба не имели представления, к чему приведет каждая новая реакция. Полагаться на одну только совместимость — подвергать риску не только себя, но и окружающих.

В общем, я все проверила, сто раз повторила набившие оскомину аксиомы. Родерик не спешил развеять мои страхи. Постепенно во мне крепла уверенность, что самое плохое уже случилось.

Послание для него никак не отправлялось. Оно не проходило через барьер. Это значило, что получатель закрыт для любой магии.

Еще раз перебрала события сегодняшнего дня. Газеты по большей части написали о вчерашнем приеме лишь короткие заметки — две или три выпустили целые развороты с отчетом в виде цветных картинок. При этом, конечно, ни одного намека на танец князя.

Впрочем, все без исключения издания сообщили о нашей помолвке. Протокольно, сухо, на второй-третьей странице. Но я не придавала этому значения. В свое время предстоящая свадьба Родерика и Аурелии несколько месяцев не покидала первых полос.

Обсуждались драгоценности, которые князь дарил невесте. Какая мастерская выбрана, чтобы сшить платье. Кто из аристократов уже приглашен… Разве это принесло им счастье? Меня тогда не покидало ощущение, что эта шумиха раздувалась искусственно, чтобы князь не передумал в последний момент.

Сейчас же нас пытались задвинуть в тень. Газеты явно имели наводку, о чем можно говорить, а о чем — нет. С другой стороны, некоторые из них принадлежали Родерику.