Может быть, он?

И Мир пошёл вниз на пост консьержа: если девушке понадобится помощь, он должен быть начеку.

— Да я и не напрягалась. Вы храните дома наркотики? У вас же маленький ребёнок.

— Не думаю, что должен перед вами оправдываться.

— Нет, конечно, нет. Простите. Вы можете позволить себе что угодно, это же ваша квартира.

— Действительно, что я стесняюсь, — усмехнулся гад.

Мир прослушал диалог, спускаясь. Благо, он знал, где найти консьержа и что тот обязан быть на посту, если дорожит своим местом.

— По телефону вы сказали, что генеральный директор уже заинтересован в интервью со мной, — снова зазвучал в наушниках её голос.

Чёрт! Надо торопиться. Её голос дрогнул: она испугана.

— Правда? Вы наверно, неправильно поняли. Но, повторюсь, я могу устроить, чтобы он заинтересовался, — с откровенной издёвкой произнёс Кирилл.

— Я и с первого раза поняла. Благодарю за приглашение на повторное интервью, но, видимо, вы правы, я не настолько заинтересована в этой работе. Я могу идти?

— Ну раз работа вас не интересует, почему бы нам тогда просто не познакомиться поближе? Если, конечно, эта симпатия взаимна, — явно не собирался её отпускать мужик.

— Не взаимна. Всего доброго!

Её каблуки застучали по полу.

— Сядь, сука!

Здесь Мир отключил связь: консьерж вышел. И надо было действовать.

— Простите, ради бога, я приехал к Кириллу, а он не открывает. И запах газа. Там просто нечем дышать! — практически заорал он, шокируя бедного дядьку в ливрее. — Надо срочно открыть дверь. Он звонил мне полчаса назад, сказал, что ждёт, — нагнетал Мир, пока дядька, схватив запасные ключи, бежал впереди.

Только бы этот урод не запер дверь изнутри на собачку, заклинал Мирослав.

Перепуганный дядька и не позвонил, и не принюхался, сразу сунул в замочную скважину дубликат… И его чуть не сбила с ног Кристина Валерьевна.

— А-а-а, сука! — ещё успел услышать Мир и увидеть согнувшегося пополам хозяина квартиры.

А дальше он толкнул её в лифт и нажал кнопку «первый этаж».

— Кажется, курсы самообороны — было моё самое ценное приобретение из всех курсов, на которые я ходила, — покатывалась она со смеху, когда на газоне в соседнем дворе они ждали такси.

Мир не разделял её веселье, хоть и цитировал в тон: «Но вы же тоже были на собеседовании!», знал — это нервное, чистый адреналин. Сейчас пройдёт.

И не ошибся: она ткнулась в его плечо и заплакала.

— Господи, я такая дура! Зачем я согласилась? Почему тебя не послушала? Но он был с ребёнком.