Может быть, он?

— Насколько я поняла, решили рассматривать любые варианты, даже самые незаконные и инсайдерские, — ответила я.

И чуть не подавилась, вспомнив строгое «Ковалевская, это исключительно конфиденциальная информация! Исключительно!»

Ну-у-у, во-первых, ничего важного я не сказала: у них и самих ничего, кроме этой гипотетической возможности купить «Экос» и опередить конкурентов пока нет. По сути, слухи, хоть их и назвали данными, полученными от проверенного источника. А во-вторых, идут они лесом: то — работа, а это — моя жизнь.

Я выкинула в мусорное ведро пакет, вытерла руки, но Гарик сердито нажал на стопор коляски, когда я попыталась её сдвинуть.

— Игорь Ротман, — покачала я головой. — Ну что опять? Что ты как маленький: не хочу, не буду, не поеду. Я понимаю, что больно, неприятно, лениво, но без этой лечебной физкультуры ты никогда не встанешь на ноги. Она тебе нужна.

— Я и так не встану, — смотрел он на меня с вызовом. — Где ты была? Ночью?

— Гуляла, — ответила я, не сводя с него глаз.

— М-м-м… И как его зовут?

— Отвали, Отелло, — вручив ему костыли, я разблокировала коляску и покатила к выходу. — Как бы его ни звали, я ездила ремонтировать твою машину. Всё лучше, чем слушать стоны твоей подружки. Ох и горластая у тебя баба, — ответила я миролюбиво.

— Он что, автослесарь? — хмыкнул Гарик, увидев запасное колесо. Но зная, что вредничать уже поздно, я всё равно не отстану и ехать на занятия придётся, сцепив зубы и вцепившись в костыли, с моей помощью перебрался на пассажирское сиденье.

"— Да, он автослесарь, — затянув коляску на заднее сиденье, села я за руль. — И он, как минимум, мой шанс попасть в научную программу на исследование. Если хорошо потренируешься, познакомлю.

— Нет уж, спасибо, — скривился Гарик и отвернулся к окну.

Я думала, он до самого Центра восстановительной медицины так и не скажет мне ни слова, — был у нас такой ритуал: поругаться перед занятиями, — но Гарик вдруг спросил:

— А что ты должна делать в команде покупки «Экоса»?

— Надеюсь, ничего предосудительного.

— Он, правда, слесарь? — спросил Гарик, когда мы припарковались у Центра. Я промолчала. Но ему и не нужен был ответ, чтобы сказать гадость. — С каждым новым мужиком ты падаешь всё ниже, Ковалевская.