Может быть, он?

Я понимала: всё оплачено, заказано, я уже здесь — почему бы и нет. Но…

— Нет, — я уверенно покачала головой.

К столику подошла девушка из обслуживающего персонала с подносом в руках:

— Свежие пирожные не желаете?

— Да, спасибо! — кивнула я.

— А вам? — Спросила она Степана, положив передо мной пирожное на блюдечко.

— А у него аллергия на миндаль. Это же миндаль? — показала я на тонкие слайсы ореховой посыпки.

— О, простите, — кивнула она понимающе и пошла к следующему столику.

— Откуда ты знаешь? — удивился Пряник.

Ну как тебе сказать, Стёпа, вздохнула я.

В этом и заключался мой план, когда я просила его испечь шоколадный торт, да и когда он приглашал меня в ресторан, я планировала взять с собой миндаль. До секса бы не дошло. Да, я знала, что делать. Это конечно, было бесчеловечно, но засовывать в девушку что-то без её желания — тоже так себе гуманизм. В своё оправдание скажу, что у меня было с собой и противоаллергическое средство. И хорошо, что ни то ни другое мне не понадобилось.

— Запомнила, — ответила я. — Ты как-то упомянул, кажется, на новогоднем корпоративе.

— Ясно. Я не с того начал, да? — вздохнул Стёпа тяжело, с сожалением. Грустно.

— Да, сначала ты стал давить, потому я и пошла на собеседование в «Экос». Потом стал пытаться меня переиграть. Потом купить: зарплата, должность, заграница, — я покачала головой. — Это не по-настоящему. Не серьёзно. Не честно. Это вариант содержанки. И это не мой вариант.

— Проблема только в этом? — смотрел он исподлобья.

— Не только. Я не хочу работать в компании, где на меня теперь смотрят как на наложницу босса. А всё, чего я добилась сама, ты просто перечеркнул.

— Но ты же понимаешь, что без меня ты ничего бы и не добилась. Ни оклада, ни места. Как бы умна ни была, как бы усердно ни трудилась. Так уж это устроено. А я, заметь, даже ничего ещё не просил взамен.

— А я, заметь, уже не имела бы права отказаться. Именно так это и устроено, да. В твоём мире, Степан. Не в моём.

Я подхватила чемодан и вышла из ВИП-зоны.

И хотела сразу поехать домой. Но потом вспомнила про ключ, что потерял Миро̀. И вернулась за ним.

— Братство Старых Лавочек считаю официально закрытым, — сказал я вслух, проводив взлетевший самолёт на Гонконг.