Может быть, он?

Именно ради этих сведений её и водили в стриптиз-клуб, и, очевидно, поили.

— Отец? Сам?! — вытаращил глаза Мир.

— Ага, — снова икнула мать.

— Но о чём?

— Вот этого я не знаю, — хлебнула она кофе, снова икнула и отпила. — Никто не знает. Лена лично отдала по его приказу директору «Органико» документы. А твой отец до этого летал в Прагу, чтобы встретиться с Верещагиным. Вот там они, видимо, о чём-то и договорились.

— Он хочет продать «Экос» «Органико»? — прикидывал Мирослав что бы это могло значить.

— Да хрен он его продаст.

Мирослав покачал головой: стоит ли сейчас объяснять маме такие тонкости, что у неё просто акции, но отец может делать с компанией что хочет, не спрашивая её разрешения."

"Он тяжело вздохнул: час от часу не легче.

Мир честно собирался отдохнуть в эти выходные. Прокатиться по округе на велике. Потягать железо в мамином спортзале, который она благополучно забросила после дня рождения. Сделать что-то, чего он давно не делал, а может, и никогда не делал.

Он тосковал. В том числе и по «своим железкам», особенно по одной, последней, которую пока не закончил и которую делал для… впрочем, неважно.

Жизнь как-то шла. Ротман очнулся. Проверка набирала обороты.

Судя по тому, сколько сердечных капель проглотила одна главный бухгалтер, и сколько раз заламывала руки в его кабинете другая: «Я работаю в «Экосе» второй год, я не обязана знать, что было три года назад!» — неприятности их ждали серьёзные.

Приставленная секретарь тоже регулярно отчитывалась, что проверяющие не только сидели с бумажками — совали свой нос везде. Разговаривали с рядовыми сотрудниками. Обедали в общей столовой. Задавали слишком много вопросов «не по делу». Даже пытались заглянуть через окна в теплицы, куда их не пустили.

А пока Мир дожёвывал завтрак, позвонила главный маркетолог и, задыхаясь, словно у неё сейчас случится сердечный приступ, пыталась рассказать, что у них украли «новинку» и уже запустили анонс и презентацию за две недели до того, как «Экос» собирался о ней заявить.

— Кто запустил?

— «Органико», — выдохнула маркетолог.

И почему он не удивился?

— Это промышленный шпионаж, Мирослав Сергеевич, — распалялась она. — Так уже было. Вы знаете, почему провалились продажи «плавающего мыла»? — назвала она известную косметическую компанию.