Может быть, он?

Невзначай отвлеклись на парочку полноценных оргазмов. Съели упакованный в пластик магазинный бутерброд, один на двоих.

И потом разговоры снова вернулись к чёртову коммерческому директору.

— У меня есть данные адвоката, которая занималась подобным делом, надо переговорить с ней.

— К чёрту это всё, Миро̀, — подмяла я под себя подушку, лёжа на животе. — Я уже была у какого-то адвоката. И она меня послала, ну ты знаешь куда. Все эти детективы, доказательства, юристы. Это просто их работа, за которую им платят.

— Думаешь, она тебе поверит?

— Мне сейчас хочется с тобой поспорить на что-нибудь очень ценное, — покачала я головой. — Так что лучше меня не провоцируй. Давай, всё остальное пустим в ход, если у меня ничего не получится.

— Давай, — мягко улыбнулся он. — Но я не буду с тобой ни на что спорить. Ненавижу споры, состязания, соревнования. Я просто хочу, чтобы ты знала: не бойся потерять работу в «Органико».

— Чёрт тебя побери, Мир! Почему? — выдохнула я.

— У меня лежат на столе документы, подписанные отцом.

— Кем?!

— Хоть генеральным директором, — улыбнулся он, — вместо меня. Должность я могу вписать любую. Если тебе там станет невмоготу, я заберу тебя к себе, малыш. И никакие Пряники тебя больше не заставят думать, что ты им что-то должна.

— А соглашение о неразглашении?

— Ну пусть попробуют доказать, что ты что-нибудь разгласила.

— Кстати, Жулебов сказал, что он получил архивы «Экоса» лично от кого-то из первых рук.

— Жулебов? — удивился Миро̀.

— Я валяюсь, дорогая редакция, — засмеялась я. — Ты что даже не зашёл на сайт «Органико», не посмотрел, с кем сражаешься?

— Честно? — скривился он. — В «Органико» меня интересует одна единственная девушка, которая лежит сейчас рядом со мной. И это всё, что я хочу знать об «Органико».

— Ваше спокойствие оскорбляет чувства паникующих, — возмутилась я.

Но в который раз поняла, что мужской мир — совсем не такой, как нам кажется.