Может быть, он?

— Да там было бы и удобнее, ближе. А как же эта комната над автосервисом?

— Автосервис я продал Гамлету, — тяжело вздохнул он. — И думаю, будет честно, если у него будет возможность использовать все помещения по своему усмотрению. В том числе и мою комнату, и мастерскую.

— Продал? — опешила я.

— Да, Ева поставила условие вернуть ей до конца недели деньги, или она отсудит единственную собственность, что у меня была.

— Ева! Ну, конечно! — я упёрла руки в бока. — Можно я поеду с тобой? На разговор с ней?

— Зачем? — в этот раз удивился Миро̀.

— Потому что у твоей чёртовой Евы рыльце в пушку до самой задницы. Я когда-то работала у неё, Мир. И у меня есть хренова туча бумаг, доказывающих, что она ведёт свой бизнес нечестно. Что она заработала на «утопленниках» и «распилах» — машинах, что везли из зоны наводнения в Японии и как металлолом, обходя таможенное законодательство. И ещё много всего, что точно не понравится налоговым органам, если это обнародовать.

— Да ты полна сюрпризов, — подтянул он меня к себе и посмотрел… с восторгом?

— Угу, — обняла я его за шею.

— Будешь за меня бороться? — вдохнул он мой запах.

— До последней капли ДНК, — улыбнулась я.

— Кстати, а почему ты не стала забирать свой тест?

— Я забрала. Но я не хочу его сравнивать с твоим, — покачала я головой. — Мне всё равно совпадаем мы или не совпадаем. Я не хочу этого знать. Не хочу переживать ещё из-за этого.

— А ты переживаешь?

— Да, Миро̀! Да, чёрт побери! Я очень за тебя переживаю.

— Кто? Твоя расстрельная команда? — он равнодушно засунул руки в карманы.

— Да, сердце моё!

— Прости, но они идиоты. И ты зря за меня переживаешь, малыш.

— Уверен?

— Абсолютно. Каких бы ошибок я ни наделал, — он подошёл к доске, где мелом были написаны какие-то расчёты, стёр и нарисовал пирамиду. — Я вот здесь, — ткнул он в вершину. — Человек новый, неопытный, чьи решения на данный момент ни на что не влияют, и никак не пошатнут вот это, — он постучал по основанию пирамиды.