Мосты не горят

«Не изволите ли откушать у генерала Синичкина?» А я этот дом купил. Знал, что он в него когда-нибудь вернется. Ну не может Странник без своего дома, никак! Узнаешь? Странника узнаешь?

— Вы мне больно делаете, — прохрипела я.

— Больно?! Тебе больно? Болит у тебя? Да ладно! Тварь, так ты ж, наверное, и не бессмертная? А? Щас проверим.

Киприянов отпустил мои волосы, и в этот же миг что-то твердое, холодное коснулась моего затылка.

— Так ты бессмертная или нет? Мостов нет, бежать некуда. Мозги по стеклу. А ничего! Мои ребятишки тут все вымоют.

Говори: узнаешь Странника?

— Да! Да! — выкрикнула я.

— Ну вот и хорошо, — неожиданно спокойно сказал Киприянов.

Он отошел от меня, устало опустился в кресло, махнул дулом на топчан:

— Села.

Я подчинилась. Ноги у меня дрожали. Я совсем даже не бессмертная.

— Он тебя тоже узнал. Давно вы с ним встречались в последний раз?

— Года четыре назад.

— Ну так это не много. Я думал, тебе лет триста, — Крысак хмыкнул.

— Мне тридцать два. И это правда. Я не знаю, что он обо мне наговорил, но…

— Да мне плевать на тебя и на твою братву.

Делайте, что хотите. Ради чего вы здесь болтаетесь, мне не интересно. Мне нужно было одну из вас, тварей, изловить, я и изловил. А теперь будешь делать, что я скажу. Ведь так у вас положено? Типа, ты в моей власти. Крест могу показать, святой водой побрызгать. Испугаешься?

— Я обычный человек. Родилась в Вологде тридцать два года назад. У меня умерли отец и мать. Я росла в детдоме…

— Это кому-нибудь другому будешь в уши заливать.

Я тоже Фергюсона читал. Но ты… как тебя там, кстати…здорово умеешь лапшу на уши вешать. Я за тобой три месяца следил. Ну чистая крыса библиотечная: шмыг туда, шмыг сюда. Мимикрия, бл&ть. Пока рассмотрел… Когда все закончится, отдам тебя ребяткам. Вот они удивятся. Они никогда ни с кем из твоего племени не…

— Только посмей, — тихо произнесла я и встала.

— Вот!!! Твою!!! Стоять! Не двигайся!"

"Он подался назад, отодвинулся вместе с креслом так, что ножки с отвратительным скрипом процарапали древний паркет, направил на меня дуло, скрывая испуг за злостью.

Отдышался, выдавил:

— Ты, исчадие… не напугаешь… все будет по моему… думаешь, я тебя отпущу на все четыре стороны? Такой шанс упущу?

Я промолчала, медленно опустилась на место под дулом пистолета, стирая остатки иллюзии с лица.

— Попробуй сделать еще что-нибудь подобное, и я тебя пристрелю. Ты, небось, не одна… оттуда. Другую найду. И пацанам своим скажу, чтоб держали тебя под прицелом.