Морской лорд

Арбы и возки нагрузили самыми ценными трофеями, в первую очередь оконными стеклами, которые были вынуты с рамами, обвязаны подушками и обмотаны коврами. Половина отряда повезла их к реке, где должны будут часть перегрузить на ял, а остальное сложить на берегу, и потом вернуться в замок, где слуги готовили завтрак и помогали упаковать понравившиеся нам вещи. Среди них оказалось девять христиан, три мужчины и шесть женщин, которым я пообещал, что заберу их собой, отвезу в Опорто. Эти помогали нам с удвоенной силой.

Пока матросы занимались делом, я отвел понравившуюся мне девушку на второй этаж, в мужскую половину, откуда уже выгребли стекла, сундук, оружие и ковры, но оставили диван и подушки. На девушке была тонкая рубашка из белой, просвечивающейся ткани, сквозь которую были вины темные маленькие соски, и золотистые шаровары до середины щиколотки. Она была немного испугана, но в глазах больше любопытства, чем страха. Я снял пояс с саблей и кинжалом, положил подальше от дивана. Разулся и снял все остальное.

Девушка, как понимаю, впервые видели голого мужчину. Она потупила глаза, но любопытство брало вверх. Из-под ресниц она пялилась на то, с чем предстоит познакомиться поближе. Я подошел к девушке, нежно поцеловал в губы. Она не ответила. Не потому, что сопротивлялась, а просто не умела целоваться. Я снял с нее рубашку и шаровары. Соски уже набухли, и по гладенькому плоскому животу пробегали еле заметные судороги. Лобок не выбрит, хотя я слышал, что мусульманские женщины выбривают до последнего волоска, а потом еще и обкуривают дымом можжевельника. Наверное, прокопченное вкуснее. Может быть, это касается только замужних женщин. Девушка сразу отозвалась на мои ласки. Мне кажется, она уже засиделась в девках. Негромко вскрикнула от боли, потом затихла, а дальше начала входить во вкус. Я кончил раньше и довел ее рукой. Новое удовольствие очень ей понравилось. После отдыха мы повторили, и на этот раз она кончила не только раньше меня, но успела сделать это дважды. "

"К тому времени вернулся обоз. Пока загружали арбы и возки и навьючивали лошадей, я разрешил своим матросам по очереди развлечь жен и наложниц мавра. Самых привлекательных отвели на третий этаж и дали им жару. Я в это время завтракал со своей милашкой по имени Латифа и слушал, как наверху женщины наконец-то получили столько, сколько мечтали. Ел я, а Латифа пыталась в своей душе разложить по полочкам новые яркие эмоции. Потом вернул ей украшения.