Моров. Том 5 (СИ)

Он бы подтолкнуть Кристину Гордеевну на подобное не решился никогда, ведь в случае, если после первой ночи я ее оттолкну, кто в этом виноват будет?"

"Евгений Игоревич? Он скорее явился бы сюда со всей боевой магией наперевес, чем позволил мне опозорить его любимую внучку. Несмотря на то, что он одобрял мою прямоту, за подобное он меня точно возненавидит.

— Почему? — подняв ко мне лицо, спросила девушка. — Почему вы это делаете?

— Потому что, как я уже говорил вам, Кристина Гордеевна, для Верховного мага из другого мира тащить благородную девицу в постель, неприемлемо, — произнес я с улыбкой.

— Вы мне не верите, — озвучила она свою догадку почти шепотом. — Думаете, это просто влюбленность, которая пройдет, а я уже останусь с вами до конца своих дней?

Я улыбнулся в ответ.

— У нас был уговор, Кристина Гордеевна, и я собираюсь ему следовать, — произнес я. — А вот когда время пройдет…

Ее глаза засияли от радости.

— Тогда я сделаю все, чтобы вы больше во мне не сомневались!

И чтобы добавить веса собственным словам, Кристина Гордеевна схватила меня за плечи и, поднявшись на носочки, поцеловала меня в губы.

И в отличие от Легостаевой, это было обещание.

Глава 5

Кремль, рабочий кабинет государя.

— Сердце прихватило у еще троих дворян, ваше императорское величество, — сообщил подчиненный.

— Не неделя, а какой-то падеж скота, — покачал головой государь, не отрываясь от чтения уже предоставленных документов на столе.

Помощник кивнул, хотя Виктор Константинович этого и не видел.

— С ними случился Окунев Василий Владимирович, ваше императорское величество, — пояснил слуга. — Служба Имперской Безопасности уже провела расследование, и должен признать, история получилась крайне запутанная и сложная.

Государь Российской Империи поднял бровь, отрывая взгляд от бумаг.

— Рассказывай, — велел он, откидываясь на спинку своего кресла.

Подчиненный набрал воздуха в грудь, прежде чем продолжить речь. В его руках появилась очередная пачка документов. Они были разделены по цветам в соответствии со срочностью, чтобы государь точно знал, когда пора переходить от одного дела к другому.

Порой Виктор Константинович искренне жалел, что не остался просто великим князем. Но, увы, никто иной из Романовых на роль главного управляющего Российской Империей не годился.