Моров. Том 5 (СИ)

И если я действительно буду учить своих студентов, то через несколько лет возможность омолодиться у Евгения Игоревича все равно появится.

Чародей его уровня вполне доживет до этого момента и о собственном здоровье позаботится. Случаи вроде удара державой, как это произошло с императором Федором, исключение из правил. И я уверен, что Дубинин не имеет таких врагов, которым потребуется применять против Евгения Игоревича подобные силы.

— Честно признаться, я не знаю, что вам ответить, Кристина Гордеевна, — покачал головой я.

Большакова улыбнулась, изображая, будто мой ответ ее не задевает, однако я заметил мелькнувшую грусть в ее глазах.

— Ну, я хотя бы попыталась, — менее жизнерадостно, чем говорила прежде, произнесла она. — Спасибо, что выслушали, Иван Владимирович.

— Просто представьте, как это будет выглядеть для вашего отца и деда, — продолжил я. — Вы даете обещание услуги главе чужого рода. За спиной главы собственной семьи заключаете устный договор. Что о нас подумают ваши родственники? Чего они станут ждать от меня в обмен на эту услугу? Вариантов два на самом деле, и оба можно свести к одному предложению.

Кристина Гордеевна быстро отвела взгляд, ее щеки покраснели от смущения. Руки, которые Большакова не знала, куда деть, заплясали по поясу платья, пока не скрестились под грудью. Набравшись смелости, она взглянула мне прямо в лицо.

— Может быть, я этого и хочу? — с вызовом смотря на меня, произнесла девушка.

Со времени того чаепития мы уже неоднократно встречались и беседовали на разные темы. Впрочем, как и со многими другими девицами, которых стремились подложить под меня их старшие родственники.

Нельзя сказать, что Большакова мне не нравилась. Честно признаться, не будь она дворянкой, отказываться я бы и не подумал. Однако мы — благородные, а значит, не можем решать такие вопросы самостоятельно.

Впрочем, я никогда не играл, вел себя с ней естественно. Так что время, которое мы проводили вместе, вполне могло сказаться на Большаковой соответствующим образом.

— Не играйте с огнем, Кристина Гордеевна, — усмехнулся я, делая шаг вперед.

Между нами осталось такое маленькое расстояние, что ее руки под грудью почти касались моего костюма. На лице Большаковой, и без того румяном от смущения, прибавилось красноты.