Монастырь (СИ)

Молчание он не прервал даже тогда, когда юноша перестал есть и оставил в тарелке почти половину.

Их противостояние обозначалось все сильнее бурлящее море и высокая скала, на которую обрушиваются огромные волны.

Фернандо умел изматывать и давить не только словесно и действиями, молчанием его тоже учили это делать. И зачастую оно работало даже действеннее. Но сейчас эту методику применяли на нем. По серьезному, впервые. Это было, можно сказать, забавно – почувствовать все на своей шкуре. Молчать. Время работает на него.

И показывать якобы все возрастающую нервозность.

Молодой человек сцепил пальцы рук, продолжая смотреть на человека в красном. Губы едва заметно дернулись. Игра...

Вероятно, он бы и добился результата от других. Нервозность людей возрастает тем сильнее, чем больше им подкидывать непонятного и неясного. Но тут будущему королю попался весьма любопытный противник, у которого в запасе оказалось не просто терпение, а железная выдержка. Почти до следующих сумерек они провели в молчаливом разглядывании друг друга.

Ксанте было интересно все – вплоть до последней черточки на лице Фернандо, его осанки, его дыхания, его блеска глаз. Кардинал наблюдал.

Ближе к вечеру, взгляд принца начал иногда задерживаться на небольшом окне под потолком. Еще ночь. Максимум сутки. Он уже полулежал на скамье, почти все время вперившись взглядом в угол, уйдя размышления. Планирует ли на самом деле Рим попытаться его убрать? Если да, то на кого сменить? Вариантов было несколько, но Фернандо не видел, как можно обойтись без гражданской войны и раскола королевства.

А как только это произойдет, соседи тоже обязательно полезут за лакомыми кусочками. Инквизитор прибыл с севера. Договоренность с Ярлом? Не похоже, хотя все может быть... Слишком богатые земли, слишком сейчас все шатко...

Состояние молодого человека было очень похоже на апатию, в которую впадали многие подследственные, с кем работал Фернандо. Из состояния апатии легко уйти в сумасшествие. Но только из настоящей, а не из симуляции.

Размышления наследника прервал скрип открывающейся двери.

Принесли ужин на двоих. Добрую бутылку вина и зажаренную утку. Слуга поклонился и тотчас вышел. А инквизитор спокойно разлил вино по кубкам и отломил себе ножку.

– Вы одержимы, – сказал спокойно. – Вы и сами это знаете, Фернандо.

– Я не одержим, – спокойно ответил молодой человек, присоединяясь к трапезе. За те несколько мгновений, пока стол сервировали, он вынырнул из причудливой игры своего разума и пришел в себя.