Монастырь (СИ)

Сияние боли способно ли нас с тобой отрезвлять? – отрицательное качание головой, чтобы подушечки пальцев проделали дорогу между всеми буграми и впадинами груди, изучая рисунок тела, как карту. Теперь поцелуи покрывали шею и шептали что-то почти невесомо. Не имя заговорщика, а что-то сладкое, приторное.

– Боли? О, нет... Только звать, – тело короля уже откровенным безрассудством прижималось к инквизитору. – Дальше и вперед.

Еще слаще была ярость, страстная, как соль на ранах. Ксанте склонился над Фернандо, провел языком по его груди, сжал пальцами под тканью член так нежно, а зубы его впились в сосок короля.

Фернандо выгнулся, стиснув зубы. Пальцы стискивают запястье до боли – лишь бы не разомкнуть руки. Короткий выдох:

– Кто?

– Он, – нежное поглаживание стало грубым и требовательным, не дающим никакой возможности сопротивляться. – Он, и это неизбежно, – в дверь кто-то тихо постучал. Ксанте поднялся от Фернандо недовольно и направился к выходу. В дверях стоял солдат. Он что-то шепнул на ухо инквизитору, и тот нахмурился.

Обернулся к королю.

– Я скоро вернусь, – сообщил недовольно. – Развяжите короля.

Фернандо проводил тяжелым взглядом того, кто почти искалечил его жизнь шесть лет назад. Тогда он буквально зубами, след от которых так и остался на плече инквизитора, выгрыз себе жизнь и корону. Сейчас ему предстояло отвоевать еще и свою душу. Легрэ он уже сможет спасти, осталось придумать, как спасти Луиса. Король не верил, что Ксанте даст ему два дня, на которые намекал в разговоре. Зря святоша дал ему столько времени, и стал не сразу допрашивать.

Губы мужчины искривила жесткая усмешка. Уже вечер. К вечеру все три его войска должны были соединиться. Те, которых Фернандо привел с собой – хоть и изрядно потрепанный при попытке переворота, но все еще многочисленный отряд, пополнившийся двумя подкреплениями, пока они шли к Валасскому монастырю. Тех, кого он оставил здесь негласно присматривать. Именно к ним он отправлял Луиса, если бы в Торманне была засада. И еще два отряда подкрепления, которые он изначально, еще до того, как поехал в Торманну, отправил к Валасскому монастырю. Именно так шептал ему дьявол. Фернандо верил своему дьяволу. Он верил своей тьме, своему безумию. Оно не раз спасало ему жизнь.

Жаль, что святоша ушел, очень хотелось проверить себя. Проверить, смог ли он преодолеть тот ужас. Пока казалось, что да, но он же не дошел до конца.

Фернандо задумчиво огляделся. Ксанте оставил на столе четки. Светлая улыбка появилась на лице короля.