Монастырь (СИ)

Спустишься вниз и пройдешь по коридору до двери. Люблю. Луис. – Кристиан свернул письмо в трубочку. – Ты так прямолинеен, мой Орфей, – жаркий поцелуй слегка ожег губы юноши, – что страсть твою я передам словами тому, чье сердце любишь мучать ты, – сказав это, Кристиан вышел вон, ненадолго оставив Луиса одного, а вернулся через четверть часа с большим мотком пеньковой крепкой веревки.

Все это время Луис сидел за столом, подперев ладонями подбородок. Зачем писать письмо, если можно самому позвать? Юноша сразу встал, как только в дверях вновь появился Кристиан.

Веревка? По спине потекла капелька пота.

– Ты боишься? – Легрэ подошел к столу, положил свою ношу на него и, взяв Луиса за руку, вынудил встать. Пальцы принялись ловко расстегивать пояс, синие глаза смотрели внимательно и спокойно. – Давай все выясним, до прихода короля... Когда я уезжал, я не знал, что ты не герцог, но сейчас знаю. Фернандо мне сказал, что твое настоящее имя Энжи. Это так?

– Так, – юноша хотел отпрянуть, но лишь инстинктивно, потому что чувствовал в Кристиане зверя – голодного хищника.

– Я не герцог... – пальцы вцепились в руку Легрэ. – И что теперь? Ты думаешь, я тебя боюсь? Больше, чем в первый раз?

Кристиан осторожно вывернул запястье из захвата юноши и принялся снимать с него верхние одежды: блио, рубашку.

– Вообще-то, – сказал он со вздохом нахмурив брови, – мне было бы очень неприятно знать, что ты меня боишься... Желай меня. Играй. Притворяйся... – Прямой взгляд в глаза. – Никогда больше не ври мне.

.. Я не упрекаю, я знаю, как Себастьян умеет промывать мозги, я понимаю, что у тебя не было иного выбора. Просто в будущем никогда мне не лги... Даже если разлюбишь меня – скажи правду. Твой титул для меня никогда не имел значения. Полюбил и сейчас люблю я тебя не за него.

– Я... знаю, я тоже тебя люблю... я думал о тебе, пытался тебе сказать, ты ведь прогнать меня хотел, – Луис подчинялся желанию Кристиана, его голоду, каждому его касанию... Одежда уже валялась на полу, а сам юноша все пытался заглянуть в глубину глаз Легрэ.

– Я думал, ты... ты меня ведь сам выгнал тогда... а потом... я думал, ты с Себастьяном.

– Себастьян обманул нас обоих, – Легрэ нежно погладил ладонью щеку юноши, прямо заглянул в глаза, – он за это довольно расплатился... Не знаю, Бог или проведение встали на нашу сторону, но я рад, что у Ксанте ничего не вышло... И все, что я когда-либо делал, начиная с твоего первого “люблю”, я делал ради тебя.