Монастырь (СИ)

Взгляд Легрэ надломился сомнением, и он против воли следил за ласками, которые король дарил Луису. Временами удавалось отводить взгляд, но всегда ненадолго.

– Что же ты мне предложить хочешь, Фернандо? Выбрать способ моего убийства? Очень мило с твоей стороны, я тронут. Или может быть, убраться отсюда к чертям? Я, пожалуй, лучше над первым подумаю. И вот еще что, – Легрэ посмотрел в глаза короля, – мне не нужно твоего разрешения, чтобы прикасаться к Луису.

Сейчас... опять начнется разговор... Сейчас опять.

– Правда? – откликнулся Фернандо, от эмоций, желаний мальчика кружилась голова. – Вот скажи мне, братец, с чего ты опять решил все за Луиса?

– Не за него, – ответил Легрэ насмешливо, – я просто ослушался тебя... вот ты и бесишься, братец.

– Не надо, прошу... – пальчик лег на губы короля, огладил их. – Я развяжу... И вы оба помолчите? Да? Или нет? Не будет мира? Нет?.

Король перехватил руки мальчика. Черные глаза утонули в голубизне, потом взгляд переместился в синеву.

– Ты так не понял? – опять разочарование укололо сердце. – Ты ставишь Луиса перед выбором своим поведением. – Фернандо насмешливо улыбнулся и подтолкнул Луиса к Кристиану. – Развязывай.

Он встал и пошел поближе к костру. Согреться. Посмотреть. Подхватив серебро палки, дьявол короля иронично взглянул на парочку – что сделают? Если Легрэ решит поквитаться, его ожидает очередной сюрприз.

Узлы поддавались с трудом. В животе скручивалась боль. Луис нервничал и переживал... Он не смотрел на Кристиана, просто занимался тем, что вытягивал веревку из петлей и, наконец освободил руки Кристиана.

А затем опустился и развязал ноги. Погладил по щиколотке, проникая под колено. Прошептал:

– Ты должен был поставить нож... Ты должен был...

От этих слов в груди Легрэ все похолодело и стало трескаться льдом.

– Нет, – так же тихо сказал он, нежно погладив мальчика по щеке и понимая, что не может поступить иначе. Легрэ поднялся на ноги. Некоторое время он стоял, не поднимая глаз и сжимая руки в кулаки, потом взглянул на Фернандо – его силуэт расплывался перед глазами, ноги Кристиана едва передвигались и не чуяли земли.