Монастырь (СИ)

Луис рванулся вперед, собираясь закончить постыдную игру, чтобы напороться на нож, но одновременно с этим палки в земле покосились, веревка на шее натянулась, принося дикую боль, запястья загорелись от того, что Кристиан удержал их, словно ожидал такой попытки. Герцог зарычал яростно, словно его поймали в капкан.

– Не так быстро, сладкий мой, – слегка придержав юношу, Легрэ подтащил его немного назад, не позволяя покончить с собой. Он склонился к уху Луиса, ловко и бережно освободил его рот от веревки и шепнул на ухо только одно слово: – Почему? – Кристиан был серьезен, обеспокоен донельзя.

Он должен был знать, что творится в белокурой сумасшедшей голове герцога. Зачем юноша хотел свести счеты с жизнью? – Почему, Луис?

Тело, находившееся под мужчиной, продолжало дергаться, пытаясь освободиться. Отчаянно, с ненавистью...

– Сам скажи! Что ты хочешь? Оставь меня, пусти... Не хочу тебе ничего говорить... Пусти!

Кристиан молча отвязал веревку от ремней и позволил Луису опустить голову.

– Посмотри туда, – он указал на то место, куда воткнул кинжал, но оружия там не было – вместо него из земли торчала небольшая слегка заостренная палочка, которая бы переломилась пополам, если бы Луису вздумалось упасть на нее.

– Я хочу, чтобы ты просто ответил. Почему? – Легрэ провел пальцем по щеке юноши, бережно стирая слезы.

Луис на секунду затих, а потом зарыдал, словно вся боль разом решила выйти наружу. Жестокий Легрэ! Любящий Легрэ! Игры со смертью? Попытки вырваться прекратились, и теперь герцог придавался тому, чтобы выпустить из себя скопившееся напряжение.

Мысли, что Кристиан мог предать, мог убить, отступали перед благодарностью. И тут Луис понял, что не слышит и не видит леса, что остался лишь тот, кто задает вопрос.

– Нет смысла жить, если жизнь не имеет значения, – ответил просто Луис. Он всего лишь хотел сейчас тепла и ласки.

– Имеет. Твоя жизнь имеет значение для меня. – Кристиан поцеловал юношу в висок и распустил ремень на руках, а после сел на бревно и обнял герцога, согревая в своих объятьях.

– Сильно испугался?.. Ну, прости.

Голова Луиса прижалась к груди мужчины, еще какое-то время он просто грелся в его мягких и сильных объятиях, постепенно приходя в себя и принимая ласку, почти ничего не видя и не понимая.

– Больно... Фернандо не понравятся следы... Что мне теперь говорить? – забормотал юноша. – Он тебя убьет...

Ласковые пальцы приподняли лицо юноши за подбородок и губы Кристиана соприкоснулись с его губами.

– Убьет?..