Монастырь (СИ)

– Понимаю, – очень серьезно ответил Легрэ, стирая большим пальцем слезу с подбородка юноши. – Иногда другим людям удается в нас вложить что-то такое, что при других обстоятельствах мы бы никогда не приняли сами. В результате мы приобретаем дурные привычки, искажаем разум извращениями, и все равно стремимся из этого вылезти. Значит, ты намерено провоцируешь меня и Фернандо на жестокость. А потом стараешься уйти от унижений. Ты не боишься боли, тебя страшит подчинение, так? Безропотное полное подчинение чьей-то воле.

Герцог кивнул.

– Прости, я должен был сказать сразу... Я понятия не имел, что все так обернется. Все так перемешалось. И теперь Фернандо будет думать, что я... – Луис замотал головой. – Он так и сказал, что я нем ищу поддержки, якорь. Мне этого не надо было. – Юноша потянулся к мужчине, обнял, поцеловал... -Я слишком много дурного тебе сказал. Я так не думаю. – новые поцелуи по лицу.

– Полагаю, я смогу примирить вас с Фернандо... если захочешь. – Легрэ наслаждался ласками и не скрывал своего довольства, точно кот, нализавшийся сметаны.

– Когда ты вот такой, – сказал он шепотом, легко скользя пальцами вдоль позвоночника Луиса, – мне кажется, что я умер и попал в рай... И этот пелиссон тебе к лицу. – Кристиан поцеловал Луиса в подбородок и взглянул в глаза. – Ты тоже прости меня... я иногда совершенно невыносим.

– Я хочу, чтобы ты не уходил. Обещай не уходить... Никогда! – Луис потерся щекой о плечо. – Я должен сам поговорить с Фернандо. Я никак не достучусь.

Он не слушает. Он задает вопросы и не слушает... Я не могу до него достучаться. Лишь когда он... когда... – нездоровый блеск в глазах, – только тогда он открывается, в бешенстве или от очень сильных эмоций. А в остальное время он врет, как и я.

Конечно, можно было бы долго отмахиваться от желания поговорить наедине с Фернандо и уговаривать и успокаивать Легрэ, но на этот раз герцог поступил умнее. Он попросил добавить в горячее вино сонного отвара, чтобы Кристиан уснул и наконец отдохнул.

Почти час юноша лежал в его крепких объятиях, пока мышцы бывшего стражника не ослабли, а дыхание не выровнялось. Именно тогда юноша поднялся и отправился к своему королю, чтобы никто уже не помешал им пообщаться – даже если и в последний раз, но теперь по воле самого Луиса. Юноша прошел мимо гвардейцев, и те не остановили герцога. хороший знак, что ему еще разрешено являться без приглашения. Долго стоял перед пологом, а потом сделал шаг внутрь.