Монастырь (СИ)

Герцог откинул голову назад, позволяя королю себя целовать, принимая ласку от Кристиана. Было так странно... Юноша хотел бы сейчас бояться, но от расплывающейся по телу истомы слабел. Его голова и так кружилась слишком сильно, а теперь и вовсе поплыла.

– Я и так... ах... сказал об этом вчера... Мы вроде все решили... – глаза неотрывно смотрели на Легрэ.

– Верно, – кивнул тот в ответ. – Пожалуй, я спрошу тебя еще раз, Луис, только прежде чем ответить хорошо подумай. Ты действительно не хочешь, чтобы я прикасался к тебе и любил тебя? Только потому, что отношения мужчин – грех? Или по другой причине?

– По другой.

Король чуть отодвинулся, не отдаляясь от мальчика, легкими поцелуями пробежал по шее. Поднял глаза на Легрэ: “Ну?”, а рукой начал расстегивать пояс на юноше.

Кристиан склонился к лицу юноши, обвел пальцами линию подбородка и неторопливо накрыл его губы своими, сминая, проникая внутрь с желанием и почти благодарностью, но это не означало, что их разговор окончен.

Руки юноши потянулись вверх, обвили шею Легрэ, привлекая к себе. Жаркая волна хлынула вниз. И герцог выгнулся навстречу Фернандо, позволяя тому освобождать себя от одежды. Но проклятая дрожь, сомнения, одновременно желания и вновь непонимание происходящего мешали отдаться происходящему целиком.

Король медленно, но безо всяких сомнений, не давая мальчику опомниться, начал избавлять его от одежды. Пояс расстегнут, рубашка и пелиссон задраны вверх, открывая доступ к животу юноши. Несмотря на внешнюю хрупкость, Луис не был неженкой. Фернандо с удовольствием погладил живот юноши, ощущая под руками сильные мышцы, когда тот неосознанно двигался вперед, прося более сильную ласку. Руки сменились мягкими поцелуями, и король принялся развязывать шнуровку на штанах. В сторону Легрэ он старался не смотреть.

Кристиан ласково усмехнулся в губы юноши, рука скользнула по груди, обвела, задержалась у сосков, ласки становились настойчивее. Легрэ на миг прервал поцелуй, чтобы сделать вдох, а после снова впился в губы юноши – жадно, страстно. Ему так давно хотелось сделать это.

Луис плавился. Они хотели поговорить, но вместо этого вновь переступили все черты. Дрожь изнуряла тело. Горячий язык во рту пробуждал все скрытые и явные желания.