Монастырь (СИ)

– Тебе нужна была разрядка сегодня... я видел, я тебе ее дал... И мне была нужна. Я не знаю, что будет завтра, я не Бог, Фернандо... Я предлагаю тебе временную меру, соглашаться или нет – твое дело.

Дьявол довольно облизнулся, убирая кровь с губы. Солоноватый вкус крови перемешивался с чуть пряным вкусом пота, вкусом страсти.

– Не думал... Мое дело... – король покатал фразы, довольно жмурясь. – Конечно, мое. Думаю, я точно лучше тебя.

Он наклонился к шее Легрэ и укусил возле пореза, вызвав новую конвульсию тела под собой.

Рот вновь наполнился вкусом крови, и Фернандо начал жадно целовать барона.

Кристиан отвечал с желанием, так, словно это он был сейчас хозяином положения, и прижимал Фернандо к себе ближе, зарываясь пальцами в волосы, слизывая с губ собственную кровь, и открываясь, требовал еще. А потом, провоцируя на жестокость, вдруг взял – и прикусил губу короля, смешивая их кровь.

Тот рефлекторно дернулся, но Легрэ продолжал крепко держать. Глаза Фернандо полыхнули огнем. Вкус крови, такой одинаковый, но в тоже время такой разный, напрочь уносил разум.

Осторожно взяв лицо мужчины обеими руками, он начал гладить его. Легкость движений и постепенно усиливающееся бешенство поцелуя. Через несколько минут король прервал поцелуй и, не отрывая губ от губ барона, ударил его по шее. Поймав выход боли, прошептал:

– Дальше поиграть захотел?

Легрэ вздрогнул и, почти безумно кривясь в улыбке, впился в губы короля коротким вызывающим поцелуем.

– Это тебе... вместо ответа, – шепнул он, отстранившись, вдавливаясь бедрами в пах короля и смело заглядывая ему в глаза.

– Я смотрю, ты ожил, – радостно улыбнулся король, вставая. – Поднимайся, к дереву спиной.

Кристиан подчинился – теперь уже как-то напряженно, без желания, и все же. Ему была нужна эта ночь. Он дьявольски устал и волновался о Луисе, он любил его и, возможно, так поступал только ради них. При других обстоятельствах Легрэ никогда бы не отпустился до подобной сделки с Фернандо. Впрочем, имея дело с королем, как с любым ненормальным тираном, к которым Кристиан так же себя причислял, ни в чем и никогда нельзя было быть уверенным.

Оставалось надеяться, что все получится.

Коснувшись ствола бука израненной спиной, Легрэ поморщился.

– Теряюсь в догадках: что ты задумал.

– Ну, как что? Раздевать тебя дальше, раз ты опять решил поиграть, – Фернандо играючи поднял с земли кнут. – Страшно? – черные веселые глаза вперились в синие.

Легрэ с усмешкой покачал головой.

– Страшно, – признался он хрипло.