Монастырь (СИ)

– Юноша окунул в воду принесенную губку, сделанную из ткани, и начал смывать кровь теперь и с тела. В голове его не укладывалось, почему желали смерти Фернандо. Очередная попытка сесть на трон? Пальцы коснулись раны на предплечье, наиболее глубокой. – Надо обработать и перевязать, – сказал Луис. – Есть что-нибудь? Или нужно позвать лекаря?

Король мельком глянул на рану.

– Не нужно, пустяки, полей граппой, достаточно будет. Потом чем-нибудь перевязать.

Даже жгущая боль во время обработки раны была почти приятна, потому что этим занимался юноша.

– Тебе бы тоже нужно привести себя в порядок. Ты похож на растрепанного зуйка, – мягко улыбнулся король, глядя на мальчика.

– Ничего страшного, – Луис туго перевязал рану. Затем продолжил смывать кровь на шее, на спине. И когда закончил, то подал воду уже нормально помыться. Полил на голову, смыл грязь и кровь. Еще немного, и вот уже на Фернандо чистая рубаха. Юноша добавил еще бревен в огонь, чтобы окончательно потеплело вокруг. Принес королю поднос с едой.

Все это время мужчина ни о чем не думал, просто наслаждался.

Уходили напряжение, злость, страх, на смену им приходило расслабление, спокойствие и даже умиротворение. Он держал в руках бокал с вином, смотрел на огонь и постепенно погружался в странное, тягучее оцепенение. Огонь манил, менялся, то дико плясал, то изгибался медленным восточным танцем, желтизна перетекала в красноту, становясь чуть ли не прозрачной, и обратно вспыхивала желтым солнцем.

Фернандо медленно перевел взгляд на Луиса.

– Ты тоже умойся, переоденься и присоединяйся, – он указал бокалом на еду.

– Благодарю, ваше величество, – герцог направился к котлу, набрал себе воды, умылся. Он пытался не чувствовать напряжения, но все больше погружался в панику. Кровь, смерть вокруг, а Фернандо так спокоен. Юноша потянул прочь рубашку... И тут же появился слуга, который помог ему привести себя в порядок.

Герцог вернулся к мужчине и остановился в нерешительности перед ложем.

– Можно мне пойти посмотреть... на Алисию. Она... – слезы неожиданно наполнили глаза.

.. – Я сразу вернусь.

– Завтра, – обронил Фернандо. – Сейчас тебе лучше не выходить из шатра.

Завтра... Завтра трупы восставших будут стащены в общие могилы или утоплены в болоте, а за родственниками родовитых отправят гонцов, чтобы наградить их или наказать. Завтра павших гвардейцев отпоют и похоронят. Завтра лагерь будет перемещен в другое место. Завтра... Все завтра...

– Я должен, – Луис настойчиво требовал выйти. Он сцепил пальцы.