Монастырь (СИ)

Но, к сожалению, из лекарни пропало дорогое и опасное снадобье. Пару капель в вечернее питье, тихая беседа после – и человек утром будет иметь ясную голову и угодные Богу мысли. Меня весьма заботит, в чьи руки попало столь опасное снадобье. Да и кто знал про него? Ключ от домика с зельями есть лишь у меня, вас и брата Кристиана. Я был в отъезде...

Себастьян сразу отложил бумаги. Поднял черные глаза на монаха. Казалось, в них затаилась угроза. Но в следующее мгновенье губы снова сложились в улыбку.

– Не думаю, что Кристиан воспользовался бы твоим отсутствием, чтобы взять столь опасный настой.

Чем конкретно он опасен? – мужчина скрыл новое опасение за долгим молчанием. Все это время Микаэль сидел тихо, ожидая ответа. Вернулся Луис с горячим отваром ромашки и мяты. Поставил глиняные кружки на стол. А сам по знаку аббата удалился к себе, бросив удивленный взгляд на монаха с двумя длинными русыми косами.

– Брат Микаэль, я сильно огорчен не фактом воровства, – продолжил Себастьян, когда дверь закрылась, – а тем, что ты так долго молчал о происходившем, чем покрывал ослушника.

И давал ему повод подумать о безнаказанности. Неужели ты, с твоими талантами, не сообразил сразу, чем кончится дело? Разве не должен был отдать мне лично в руки столь опасное средство, чтобы я его убрал от взоров алчущих на время твоего отсутствия?

Микаэль не спешил отвечать на укоры. Наставник перед смертью, выбирая обителью для своего ученика Валасский монастырь с опекой аббата Себастьяна, часто повторял: “Если хочешь от Себастьяна нужного тебе добиться, никогда не спеши.

.. Подумай, остынь, найди нужные слова, горечь скрой за скромной улыбкой, а потом уже говори. И четко – по фактам. Милость Божья и дела праведные – это одно, а нужды и необходимость – несколько другое. И Себастьян глупо их смешивать не будет”.

Вот и сейчас, молодой человек сперва попробовал на вкус мятно-ромашковый настой, легонько жмурясь от удовольствия пить горячее, не в дороге, а нужные слова сами нашлись.

Микаэль чуть подался вперед, упираясь свободной от кружки рукой в стол настоятеля и поднимая на него взгляд каре-зеленых очей.

– Вы же сами знаете, как не хватает толковых людей мне в лекарне. И лечить кого-то из наших братьев после наказания отнюдь не то, что я хотел бы делать. Лучшее наказание – врачевание и молитвы каждые два часа... А потом льняные полосы кипятить, сушить и сворачивать... Полы отскребать со стенами...