Монастырь (СИ)

Вам бы понравилось, если бы на вас кто-нибудь прицепился таким вот неумным образом? – Фернандо улыбнулся и, подозвав жестом пажа, отобрал у него кувшин и немного подлил мальчику вина в кубок. Кувшин же утвердил на столе – чтобы их больше не беспокоили.

– Вы правы, – кивнул Луис, продолжая держаться прямо на стуле. – Наверное, это не слишком хорошо, – он смущенно отодвинул бокал. – Спасибо, но мне уже хватит. Я не слишком хорошо его переношу.

Новая вспышка осветила юношу – солнце в его глазах, золото кудрей и легкую напряженность.

– Ну тогда, – Фернандо огляделся и махнул рукой, подзывая пажа в светлой одежде, – облегченный вариант напитка вам подойдет, я думаю.

Взяв в единоличное пользование и кувшин с “дамским” разведенным сладким вином, мужчина, ни слова не говоря, перелил хмельной напиток из кубка мальчика в свой и буквально всунул вновь наполненный другим напитком кубок в тонкие пальцы.

– Думаю, вам должно понравится. Попробуйте.

Юноша вынужден был пригубить – его незнакомец был весьма настойчив, а отказывать теперь.

.. Луис распробовал сладкий, мягкий вкус, напоминающий фруктовые охлажденные в подвалах напитки. Благодарно улыбнулся.

– Очень вкусно. Благодарю вас. Что будет после представления? – поинтересовался скорее из вежливости, чем заинтересованно.

– Танцы. Когда танцует молодость, пусть даже и согласно этикету – на это так приятно посмотреть, – Фернандо отвечал, представляя какой танец сможет подарить ему этот мальчик в постели. Судя по движениям, он должен быть хорош.

Но стоит проверить и по-другому. – На вас смотреть будет вдвойне приятно, – заметил он как бы невзначай, отпивая очередной глоток вина.

– Не думаю, что я хорошо танцую. Для этого нужно иметь способности. А этикетные танцы больше похожи на шахматные партии, – еще один глоток, коварно согревающий нутро и рассыпающийся звездами по залу. Луис, конечно, умел танцевать – щеки вспыхнули при воспоминании, как сестрицы над ним подшучивали, наряжая в свои платья и рядясь кавалерами сами.

– Согласен, простонародные танцы больше дают простора, но и в придворных видна красота и грация, – и продолжил про себя: “Наклоны, изгибы тела, повороты так, чтобы не соприкоснуться, но показать возникшую приязнь или намеки на продолжение.

Это целое прекрасное искусство. Интересно будет на мальчика посмотреть”. Полуприкрытые веки тушили взгляд, становящийся все более голодным. Пожалуй, стоит этого Луиса сегодня испытать, чтобы понять – оставить на подольше или нет.

– Возможно.